Степь 3. Закат

Атаманы были выборными лицами, а само основное тело княжеского войска – казаки, набирались из вольнонаёмных служак по договору и имели некоторую степень свободы: устраивает вознаграждение – служишь, не устраивает – разрываешь договор, идёшь к другому.

У бояр – свои подвластные люди, определяющие торговый оборот, аккумуляцию средств и логистику.

В общем случае приличная княжеская орда могла составлять несколько тысяч человек, а при объединении, и несколько десятков тысяч. Именно такая объединённая орда русинов под руководством Рюрика «застолбила» территорию разно племенных городов славян, меря и веси, скинув по ходу с доходного рэкета над Киевом орды Аскольда и Дира.

А то, что церковники через полтора столетия об этих делах красиво написали, пусть будет на их совести. Да по-другому они и написать бы не посмели.

1. Всё великое в истории, запомненное и переданное из уст в уста потомкам как нечто важное, в обязательном порядке начиналось с пьянки

«В стольном в городе во Киеве,

Что у ласкова сударь-князя Владимера

А и было пированье-почестной пир,

Было столованье-почестной стол.

Много на пиру было князей и бояр

И русских могучих богатырей…»

(Запретная былина «О женитьбе князя» из сборника Афанасьева)

Эх, раздайся столы, завалитесь лавки, прячься честной народ куда ни попадя, русины пир чествуют, столование. Хотя по мнению большинства сторонних наблюдателей этот процесс скорее всего назвали бы просто разнузданной пьянкой.

Душа русина изрядно захмелев теряет всяческие тормоза, становясь бескрайней как привольная степь, где горизонт в каждую сторону куда бы не посмотрел – край земли. Высотой она выше неба, окунаясь в звёзды. Глубиной, опускаясь ниже загробного мира. Русин без предрассудочных оков, что махом слетают во хмелю, становится вольным словно ветер, а ветру требуется простор, не знающее границ раздолье, оттого плескается его пьяная душа во все мыслимые и немыслимые пространства и упивается всеми чувствами одновременно и каждая пережитая из эмоций – запредельная.

Если весёлость попрёт, так зашкаливает, переваливая за любые края. Безудержный смех доводит до обмоченных штанов, до слёз в три ручья, до кишечного захвата в судороге. Животы с хохотальниками надрываются, Дыхалки не держа напряг, лопают.