Стратегия черепахи

На секунду он замирает на месте, вибрация и рев двигателей нарастают, невидимая сила на несколько секунд вжимает тебя в кресло, и вот возникает это таинственное чувство отрыва от земли – чувство удивительной свободы, словно возвращаешься в родную стихию. Настоящее чудо, ставшее повседневностью.

Марк снова повернулся к соседу. Увидев, что тот отложил книгу, Марк спросил:

– Значит, вы говорите, что я не должен чувствовать себя виноватым? И не должен спрашивать вас, что я должен чувствовать?

– Верно. Но вы ведь знаете, кому стоит задать этот вопрос? – сказал мужчина, поворачиваясь к Марку и внимательно глядя на него.

Теперь Марк почувствовал раздражение и подумал, не выдаст ли лицо его чувства. Он не был знаком с этим человеком и ничего о нем не знал. Марк вдруг понял, что, хоть у него нет никаких конкретных претензий к собеседнику, он думает, как бы вежливо избежать продолжения разговора.

– Это похоже на сеанс психотерапии, – наконец заметил он.

– Правда? Не думаю. Это совсем не похоже на терапию.

На несколько секунд Марк растерялся. Он проследил за взглядом соседа и увидел двух стюардесс, которые подошли к их креслам. В своей фирменной одежде они выглядели безукоризненно. Элегантно склонившись к ним и поравнявшись с ними глазами, стюардессы поинтересовались, не желают ли господа чего-нибудь выпить.

– Ах, да. Мне эспрессо и «Кровавую Мэри», – поспешил ответить привычный к полетной рутине Марк.

– Просто воду, пожалуйста.

Стюардессы отошли от них с одинаковыми улыбками. Марк на секунду закрыл глаза. Он слишком устал. Ему просто необходимо как следует поспать, да еще из головы не шли файлы, которые он сам себе обещал просмотреть до прибытия в Лондон.

Но что-то его беспокоило – что-то в этом человеке, в его удивительной безмятежности, к которой тот не прикладывал никаких усилий. Меньше всего сейчас хотелось говорить по душам, но в этом незнакомце было столько спокойствия, столько дружелюбной простоты, что его присутствие не давало Марку покоя, мешало отдыху и вертелось в голове.

Марк представлял себя человеком решительным, напористым, иногда даже агрессивным. Человек мира, вокруг которого всегда что-то происходит, который всегда в курсе, что правильно и кто справедлив. Он знал, что были такие же, на самом деле – множество таких же людей, которые считали себя напористыми.