Степь 2. Расцвет. Часть вторая

Там изгнанники развели костёр и основательно устроившись, похоже никуда дальше трогаться и не собираясь. Их спутанные кони рассёдланными паслись невдалеке, а сами изгои не спеша трапезничали.

Увидев выезжающего из леса воина, поначалу притихли, а как признали рядом Кулика, разом вскочили и направились навстречу неожиданным гостям.

– Опаньки, кого я вижу, – пробасил Шушпан утирая рукавом жирную бороду, – ты глянь, Морша, ржавый-то как приоделся, будто девка навыдане.

С этими словами верзила подошёл вплотную к коню Кайсая и схватил его за загубники.

– Слазь, недоносок, приехал, – грозно рявкнул Шушпан, не сомневаясь ни капли в собственном превосходстве, стараясь наглостью и показушным нахрапом повергнуть молодого пацана в состояние страха.

Но тут же получив ударом ноги в массивную челюсть, отлетел и с грохотом брякнулся со всего маха на пыльную дорогу. Вскочил, разрывая на себе тканую рубаху и приняв бойцовскую позу заголосил:

– А ну, давай кто кого, рыжая морда.

Кайсай неожиданно, по крайней мере для ошарашенного Кулика, спокойно стёк с коня, хлопнул его по крупу заставив отойти в сторонку. Отстегнул застёжку пояса, сбросив богато расшитое золотом снаряжение на траву и плавной поступью, буквально перетекая с одной ноги на другую двинулся на извергающего глазами искры Шушпана.

И тут началась драка. Хотя то, что делалось дальше скорее называлось издевательство. Шушпан махал могучими ручищами сотрясая воздух и нагоняя ветер, но так ни разу по обидчику и не попал.

Всё происходило настолько быстро в единой круговерти ни-понять-чего, что вскоре в безветренном воздухе стояла непроглядная пылевая туча, откуда раздавались приглушённые вскрики и ругань до слёз обиженного Шушпана и глухие поджопники, коими его рыжий награждал из раза в раз.

В один момент Шушпану померещилось, что он поймал противника в захват и даже успел громогласно порадоваться, но в руках опять оказалась пустота, а по заднице прилетел очередной унизительный пинок. Кайсай просто развлекался от всей души и судя по выражению лица, так весело он давно себя не чувствовал, а может быть и никогда.