Дорога в небеса. История создания строительного чуда – высокогорной железнодорожной магистрали Цинхай-Тибет

И все же я много повидал молодых людей из Северо-Западного института, и ты единственный, кому я мог бы передать бремя Фэнхошаньской наблюдательной станции.

– Наставник, я ведь дезертировал с Фэнхошань, вы еще не выгнали меня из учеников? – изумился Сунь Цзяньминь.

– Молодежь! Кто ж по молодости не совершит и маленькой ошибки, не поколеблется. А ты еще и восемь лет «войны сопротивления» на Фэнхошань прошел, что уже замечательно.

– Но вы-то, наставник, были стражем горы больше двадцати лет, от расцвета жизни до преклонных лет, мои восемь лет по сравнению с этим – ничто.

– Цзяньминь, в карауле на горе нет никакой важности. Самое ценное – это как раз более миллиона единиц данных по замерзшим грунтам, которые мы оставляли, пока вели тамошнюю монотонную жизнь. Однажды через Фэнхошань пойдут поезда, вот тогда ты поймешь, что мы не напрасно прожили эту жизнь. Именно этим ценно то, что я всю жизнь на горе.

– Наставник, я совершил ошибку, я с вами пойду наверх, – заплакал, распереживавшись Сунь Цзяньминь.

Старик и ледяная гора. Чжоу Хуайчжэнь покинул горы, когда ему было шестьдесят лет, он был стражем Фэнхошань в течение двадцати двух лет, а его ученик Сунь Цзяньминь – в течение двадцати семи.

В 2001 году, когда началось строительство Цинхай-Тибетской железной дороги, Центральная телевизионная станция пригласила почти восьмидесятилетнего Чжоу Хуайчжэня на Фэнхуошань. Когда ведущий спросил старика, как он себя чувствует, Чжоу Хуайчжэнь, разволновавшись, не мог сдержать слез.

– Наконец началось… строительство… Цинхай-Тибетской железной дороги, мне посчастливилось дожить до этого дня, но многие из наших братьев не увидели… этого.

ПОКЛОНИТЬСЯ ГОРАМ, ПОКЛОНИТЬСЯ ОТЦУ, ПОКЛОНИТЬСЯ СЕРДЦУ

С тех пор как Ван Яосинь начал что-то понимать, он стал сердиться на всякого человека, кто бы ни заговорил о его отце: образ отца, каким он его запомнил с детства, давно был им основательно переформатирован всеми возможными средствами.

Неужели и правда можно забыть родного человека, с которым связывают узы крови?

– Чего я хочу – так это забыть своего отца, это тип совершенно бесчувственный и непорядочный, – говорил Ван Яосинь.

В том же году, когда его отец, Ван Чжаньцзи, приехал с Фэнхошань, ему был диагностирован рак. Жить ему оставалось недолго, но Ван Яосиня это не тревожило, и он ни капли по этому поводу не горевал. После кончины отца, на заключительной гражданской панихиде, он оставался равнодушным и не проронил и слезы.