Монета Судьбы

Я не позволю им жить, – хрипло говорил он, осторожно кладя дочь на заднее сиденье автомобиля. Сев за руль, Михаил завёл двигатель и заехал за здание. Он оставил машину там и вышел.

Вернувшись, он закрыл дверь и поправил замок, стараясь максимально скрыть повреждения. Голова была пустой, не было никаких мыслей, только прожигающая изнутри ярость, подпитываемая чудовищным горем.

Он завернул за угол, сел на землю и прикрыл глаза. Лишь ближе к ночи он услышал гул мотора. Подъехал дорогой автомобиль, из которого вышли четверо, весело переговариваясь.

До Михаила долетали отдельные фразы:

– Слушай, а вчерашняя милашка точно померла? Так не хочется сжигать её, – резанул басок одного из них.

– Это все из-за тебя! Зачем так горло сжимать, головой-то думай, – тут же донёсся упрёк другого…

Они, переговариваясь, подошли к двери и один из них попытался открыть сломанный замок.

– Что за… – не успел он договорить, как молоток проломил череп парня с басистым голосом.

Армейский нож вошёл в горло второго, пока оставшиеся двое с удивлением смотрели на Михаила, лицо которого исказилось в бешеной ярости.

Нагнувшись, он вырвал молоток из черепа трупа и бросился на впавшего в ступор парня в дорогом пиджаке. Он оказался не таким прытким, как его друг, который уже со всех ног бежал к автомобилю. С размахом вогнав острую часть молотка в его висок, Михаил бросился за последним. Пока парень судорожно пытался открыть дверь машины, нож с хрустом вошёл ему под затылок.

Отпустив рукоятку, Михаил медленными, механическими движениями набрал номер полиции…

***

В каменной комнате над старой книгой висела прозрачная сфера, с удивлением наблюдая за мальчиком, что лежал на полу.

– Чувствуя такую жуткую боль, он не издал ни звука. Просто потерял сознание, ну даёт малец.

Из пор на коже Ниэля выходила белая, густая и жутко воняющая жидкость.

– Повезло парню, за раз очистил тело от всех вредных примесей. Кто же знал, что через много лет у беозара появится такой замечательный эффект, – приятно удивился Хилдефон.

Ниэль зашевелился. Воспоминания Михаила, которые он так долго и тщательно прятал глубоко внутри, накрыли его. Выгнувшись, он закричал в агонии. Из глаз текли слезы.

– Что с ним? Я чувствую, что его разум рушится. Это нехорошо! – Хилдефон с тревогой смотрел на Ниэля. – Кровавые слёзы, Отец-Хранитель, через что же он прошёл…

Из глаз мальчика текла кровь. Михаил в теле ребёнка медленно растворялся в жуткой боли.