Остров, которого нет

Не перебивай меня!

– Пожалуйста!

– Самым неприятным было то, что Большие Корабли не могли вернуться.

– Почему?

– Дальний полет оказывался настолько труден, что заложенных в конструкцию ресурсов на возвращение не оставалось. Корабли выходили из строя и не годились уже ни на что. А у Земли больше не было сил, чтобы строить новые. Это был абсолютный тупик. Потом на Земле произошли события, из-за которых связь с колониями надолго оборвалась. Но это другая история, на ней я останавливаться не буду.

– Я не считаю, что мы здесь, на Грете, угасаем! – возразил я. – Каких-то пятьдесят лет назад у нас не было паровых машин и корабли в океане ходили под парусами.

– Вы утратили знания и технологии, вам пришлось все начинать с чистой страницы. Когда-нибудь вы снова откроете, что сжигать топливо внутри двигателя намного выгодней, чем снаружи, и многое другое. А пока самое высшее достижение вашей цивилизации – жареные щупальца морских тварей.

– Я не хочу с тобой спорить, – заявил я.

– Надежда появилась, когда примерно тридцать лет назад мы обнаружили Станции. Мы не знаем, кто их строил, но они есть почти на каждой кислородной планете. Через Станции можно попадать в другие миры без звездных кораблей. И почти сразу нас постигло жестокое разочарование. По неизвестным нам причинам, создатели Станций заложили в них жесткое ограничение: через каждую Станцию может пройти не более двадцати человек в год.

– Ну и сколько из вас побывало в этом году на Грете? – поинтересовался я.

– Нисколько, – ответил Брант. – Это нас и спасло. Наши враги отрезали нам все пути и лишь единственный – в ваш мир – оставался открытым. Только поэтому нам удалось ускользнуть от ищеек.

– К сожалению, ненадолго, – заметил я. – Ищейки тоже прошли этим путем.

– Потому что Станциями очень просто пользоваться, это доступно каждому, – сказал Брант. – Загадка в том, как они работают. Все эти годы лучшие ученые Земли пытались понять принцип их действия и терпели неудачу за неудачей.

– Любую машину можно разобрать, чтобы понять, как она устроена, а потом собрать в прежнем виде, – возразил я.

– Одну Станцию как-то попытались «разобрать», – презрительно фыркнул Брант. – Теперь в том месте воронка глубиной в сто метров. После того случая все сведения о Станциях засекретили, пользоваться ими можно было только по особому распоряжению правительства.