Остров, которого нет

 – Как вам удалось заметить пещеру? Я был готов просто пройти мимо.

– У меня хорошее зрение, – ответил я. – Не забывайте, что я моряк.

– Наверное, – согласился Брант. – Но, как мне отчего-то кажется, причина не только в этом. Скажите, Якоб, вам уже приходилось бывать на острове? Вы знали, как найти проход в бухту и эту пещеру, ведь так?

– Так, – кивнул я.

– Вместе с Герсебомом?

Мне не хотелось ему лгать, но и отвечать откровенно отчего-то показалось не ко времени.

– Однажды остров случайно открылся мне во время лова.

– И это все? – с изрядным недоверием спросил Брант.

– Все.

Мы немного помолчали.

– Могу я спросить: а вам-то что здесь понадобилось? – задал я вопрос, на который Брант ответил не сразу.

– Вы узнаете, капитан, – проговорил он после паузы.

Я не настаивал, потому что ответ мне примерно был известен. Не понимал я лишь того, почему Брант с Лоттой до сих пор продолжают от меня таиться. Полагая, что разговор закончен, я принялся устраиваться поудобнее, рассчитывая все же поспать, но Брант не уходил.

– Все дело в Гемме, – сказал он. – Гемм – это главное. Его жизнь важнее всех наших, вместе взятых, прошу понять это, капитан Якоб, и помочь защитить его, если понадобится.

– Капитан судна отвечает за жизнь каждого своего пассажира, – ответил я.

– Гемм – самое важное, – повторил Брант.

Он отодвинулся, завернулся в одеяло и затих. Теперь и мне можно было попытаться уснуть.

* * *

Открыв глаза, я понял что наступил день. И настолько яркий, что свет его проникал даже сквозь плотный брезент нашей «двери». Мои пассажиры проснулись раньше меня. Сидя в дальнем углу пещеры, они вели о чем-то неспешный, тихий разговор. Только Горан продолжал храпеть изо всех сил.

– Доброе утро, капитан, – поздоровался Брант, и Лотта с Геммом тоже сказали мне: – Доброе утро.

Я ответил на приветствие и принялся будить Горана. Сон его оказался настолько крепок, что мне пришлось изрядно потрясти помощника за плечо, прежде чем он продрал глаза. Но в конце концов это свершилось, Горан рывком сел и некоторое время сонно вертел головой по сторонам, соображая, где находится и, собственно, почему. А когда окончательно пришел в себя, то рассмеялся.