Будни лейтенанта Барсукова

Знаешь как?

– Нет, тащ.

– Что значит нет? Не знаешь, как сверять, или даже часов не знаешь?

– Ничего не знаешь.

– Сайфуллин, ты же в советской школе учился, неужели, что такое часы, не знаешь?

– Ничего не знаешь, – Сайфуллин сокрушённо качает головой.

– Ну-ка, иди сюда. Это какая стрелка? – Бася показывает на маленькую часовую стрелку.

– Ничего не знаешь.

– Ты шутишь? Хорошо, давай по-другому, сейчас проверим тебя на детекторе лжи, – Бася лёгким кистевым ударом Брюса Ли пробивает лукавому татарчонку в районе диафрагмы, – ну, а сейчас вспомнил, что за стрелка? – Бася, как заботливый доктор наклоняется к пациенту, внимательно и участливо заглядывает тому прямо в глаза, стараясь выловить в них хоть намёк лжи.

– Ничего не знаешь, – глаза матроса не подвели, в них сквозь правдоподобно навернувшуюся слезу одновременно читается пустота и безнадёга.

– Сайфуллин, я твой дом труба шатал, понял? – после физического воздействия Бася решил попробовать моральное давление, – если не скажешь, Сайфуллин, что за стрелка, то я в нос тебя чих-пых, понял?

– Ничего не знаешь.

– Глядь! Сучий потрох! Ты ошаурмел, что ли?

В диалог вмешался штурман, которому надоело осквернение святая святых – штурманской рубки – препирательством офицера с тупым матросом:

– Игорь Васильевич, некогда с ним возиться, давай сам сгоняй, а затем займись этим вундеркиндом. Сайфуллин, ты на кого учился?

– Сварщик, тащ.

– А ещё чем занимался? – продолжил опрос штурман.

– Дыни выращивал, тащ.

– А дыня – это овощ или фрукт? – Бася тут же решил воспользоваться случаем и уточнить статус интеллекта матроса.

На каверзный вопрос лейтенанта тот скосил хитрющие глазки, говорившие: «Я понял подвох, меня не поймаешь», – и, шмыгнув носом, произнёс:

– У меня был два сорт дынь. Одын овощ, другой фрукт, тащ.

– Всё, Сайфуллин, ёкарный бабай, спускайся в гиропост с глаз моих долой, а то я тебя сейчас изничтожу! Потом тобой займусь, – у Баси руки чесались выбить из басмача душу, но засёк секундомер и побежал рысью по отсекам делать за матроса его работу.

Прошло время. Не в характере Баси спускать дело на тормозах, за горой своих лейтенантских сверхзадач он не забыл про Сайфуллина. К тому же новость о «необыкновенных познаниях» штурманского электрика быстро разнеслась по всему кораблю, Сайфуллин превратился в местную антизнаменитость – позор БЧ-1, штурманской, первой боевой единицы на корабле.