Будни лейтенанта Барсукова

Периодически хозяин посылал своего раба в гидрографическую службу. Гидрография обслуживала штурманов, начиная от поверки и починки корабельных часов, заканчивая корректурой карт и лоций. Разнообразие и интерес заключались в маленьком путешествии: из Гаджиево надо было доехать сначала до Полярного, где пересесть на катер, доплыть на нём до Североморска, а там по сопкам, с тяжёлой ношей из двух часов в реальных сундуках красного дерева (морских хронометров), переть пешим ходом до штурманских мастерских. Дорога в один конец занимала часа четыре.

Был один приятный момент в этом путешествии. Девчонки, ждавшие Басю на складе ради шоколадки и оригинального анекдота, все тайно были влюблены в лейтенанта. Игорь чувствовал к себе интерес, но полностью отдавался любимому крейсеру.

Наступили осенние холода, для офицеров по Северному флоту объявили форму одежды «Шинель, белая фуражка», потому как до октября далече. Взмокший и измученный долгой дорогой, но теперь уже налегке и в приподнятом настроении, так как путь лежал домой, Бася быстрым шагом пересекал благословенный посёлок Полярный, приютивший дизелистов.

Вот уж кто действительно имеет полное право считать себя настоящим героем-подводником, так это только те, кто ходил в море на дизельной лодке – любой дурак сможет выйти в море на комфортабельном атомоходе, но далеко не каждый отважится элементарно погрузиться на перископную глубину, находясь внутри прочного корпуса проекта 641 «Б», когда то там, то здесь из всех щелей вам в лицо брызжут многочисленные струйки забортной воды, а у вас в голове просыпалось бессознательное, с которым вы сделать ничего не можете, а оно надрывается у вас прямо в мозгу: «Кто-нибудь, вытащите меня срочно из этой консервной банки.

В общем, Бася искренне уважал братьев с дизелюх, но служить там ни за какие коврижки не согласился бы. Каково же было его удивление, когда на вершине очередной сопки он нагнал Андрюху Шнеера – собрата по высшему училищу.

Заочно Бася, как и всё окружение Шнеера, знал невесту друга по рассказам, особенно как Андрюха мотался в самоходы из Ленинграда в Калинин (ныне Тверь) на папиной «копейке», правда, никто не видел принцессу вожделения. Шнеер за два последних года обучения в училище всем уши прожужжал про необыкновенную Викусечку, свою несравненную и единственную.