Всегда в цене (сборник)

 – От жары она ни крепче не делается, ни противнее… Хочешь, я тебя в охранное агентство устрою? Там наших ребят много и бабки платят побольше, чем мы с тобой получали.

– Чего же сам не идешь?

– Мне до полной выслуги еще четыре года. Надо дотягивать. Вот получу пенсион, тогда поглядим. Ну что, пойдешь в охрану? Давай соглашайся. Тебя там возьмут не глядя, гарантирую.

– Как дела в управлении? – спросил Славич, желая увести разговор в сторону.

– Хреново, – отмахнулся Кошелев. – Не пойму: куда мы катимся!.. Стариков почти не осталось, разбежались кто куда.

– Ты-то не берешь.

– Вот на меня как на дурака и смотрят.

– Ну, ты скажешь… – Именно в это мгновение Славич вновь, как всегда рано или поздно случалось, внезапно почувствовал, что устал. Опустошающее равнодушие навалилось на него разом, будто жаркий пуховый матрац, и с этого момента он с огромным трудом имитировал участие в беседе и мечтал лишь о том, чтобы Кошелев наконец допил свою водку и поскорее убрался.

– Я когда вспоминаю тот случай… – начал Кошелев, и Славич, немедленно догадавшись, о чем он собирается говорить, поспешно вскинул руку.

– Не надо!

– Чего не надо? – ожесточенно воскликнул Кошелев. – На твоем месте любой мог… Ну скажи, кто мог догадаться, что там его баба! Это же… Это!.

Не подыскав подходящих слов, Кошелев крепко ругнулся и взмахнул в воздухе растопыренной пятерней.

– Кончай, Петр, все это мы уже проехали, – устало сказал Славич.

– Тебя выгнали, а кто остался?.. – тянул свое Кошелев.

– Меня не выгнали. Я на пенсии по выслуге лет.

– Да ладно тебе, – Кошелев снова налил и тут же, задрав подбородок, выплеснул водку единым движением себе в горло. – И водку перестал пить…

Некоторое время они сидели, погруженные каждый в свои мысли.

– Я вот даже иногда боюсь, – пробормотал Кошелев, – придешь к тебе, а ты уже это…

– Да брось ты, – отмахнулся Славич. – Не застрелюсь, не бойся. Ты меня совсем уж за дурака держишь. Нормально я живу, Кошелев. Нормально. Сам разве не видишь – чисто, прибрано. Бутылок пустых нет. Так ведь?

– Так, – согласился Кошелев, подозрительно зыркнул на Славича и снова выпил.

Они говорили еще несколько минут о несущественном. Затем Кошелев поднялся.

– Я пойду.