Логово змея

– Они разбегаться собираются, – объяснил Линник. – Молодому его шеф звонил. У него, то есть у шефа, как я понял, возникли какие-то проблемы.

– Какие?

– У нас «кнопки» на его радиотелефоне пока нет, Боря. Откуда я знаю? Что слышал, то и передаю. Что же они там за комбинацию затеяли? Зачем Радзину этот бандюга?

– А он ему не нужен, – равнодушно сказал Алямов. – Ему бандитские деньги нужны, чтобы прииски эти целиком под себя подгрести. У кого сейчас деньги, как не у бандитов? В общем, день сегодня напрасно убили.

По закону брать бабки взаймы у бандюков не запрещено. Ладно, поехали.

– Все-таки с этими приисками хорошо бы подетальней разобраться, – сказал Линник. – Наверняка афера какая-то. Опять, суки, собрались Родину продавать.

– Нам бы с разобраться хотя бы с Лариком, – возразил Алямов. – Насчет приисков пусть у ОБЭПа голова болит.

– Все равно Гуськову рассказать нужно.

– А как же! Обязательно. Только он тебе то же самое скажет.

Алямов перебрался на сиденье водителя и завел двигатель.

– Дай закурить-то! – воскликнул Линник. – Скажешь: и сейчас нельзя?

– На-на! – Алямов, не оборачиваясь протянул ему пачку. – Травись на здоровье…

* * *

Самолет с Шавровым на борту приземлился в Андалинске за сутки до радикальной перемены погоды. Светило жаркое солнце, раскалившее кабину ожидавшей гостя машины. Шавров тут же покрылся потом и до отказа опустил стекло, наплевав на пыль, поднимаемую колесами встречного транспорта.

Впрочем, ехать до дома, где ему назначено было разместиться, было недалеко.

Встречал Шаврова сотрудник его личной группы по фамилии Драч, человек со сложным и до конца неясным Шаврову прошлым. Служил в армии, вроде воевал в Афганистане (хотя достоверно это установить не удалось даже Шаврову), потом несколько лет сидел в тюрьме за драку с тяжкими телесными повреждениями. Затем болтался какое-то время между коммерцией и криминалом, пока не попал под крыло Шаврова. Драч был силен, неглуп и, как полагал Шавров, в достаточной степени достоин доверия для выполнения некоторых деликатных поручений.

Во всяком случае, в нескольких операциях показал себя вполне лояльно. Правда, Драч откровенно и страстно любил деньги, но это Шавров склонен был относить скорее к достоинствам, чем к недостаткам – мотивация поведения Драча была совершенно прозрачной.

Шавров впервые был в этом городе, который совершенно не напоминал таежный.