А почему бы и нет

– Поедете в Путинцево на полиметаллический рудник. Там для вас работы хватит. Счастливого вам пути и удачной практики. Автобус на Путинцево отправляется вон с той площади.

Написав на наших направлениях резолюцию, он передал нам бумаги и по-детски, очень дружелюбно, сделав прощальный жест, присел на своё кресло.

Автобус нам долго ждать не пришлось и вскоре по каменистой дороге мы помчались к месту нашей первой производственной практики.

На наших лицах было полное удовлетворение. Забылись вокзальные неприятности, и размышляли мы теперь только о нашем ближайшем будущем.

– ЗдОрово, – бросил я для Гены многозначительное слово, как только мы выехали за город.

– Что здОрово? – не понял мой друг, о чём я говорю. – ЗдОрово трясёт автобус?

– И трясёт хорошо, – выговаривая слова между скачками на полуразвалившихся сиденьях автобуса, говорил я,– и прекрасно, что нас направили на полиметаллический рудник.

– Не знаю, там посмотрим, – более осторожный в рассуждениях, не согласился со мной Гена.

– Как же! Ты представляешь? Рудник! Шахта! Мы побываем под землёй. Не знаю, на какую глубину нас опустят, но, всё же это так интересно.

Я снова сел на свою любимую геологическую колесницу, которая завезёт нас в волшебную страну. Павел Бажов предстал пред моим мысленным взором, и я вспомнил всё, что он писал о хозяйке медной горы.

– Ты фантазёр, – не то похвалил меня, не то осудил Гена, но, я с благодарностью принял его оценку.

– Да, без мечты и фантазии не интересно жить, – согласился я с другом.

Гена не ответил мне на мои рассуждения о жизни. Он, вцепившись в спинку впереди расположенного сиденья, наверно мечтал, чтобы поскорее закончилась эта трясопляска.

Ну, что ж, это тоже мечта, пусть и мелковата, но, всё же мечта человеческая и требующая своего исполнения.

Кроме тряски на неровностях дороги, были ещё и повороты-виражи. Пятнадцать обещанных километров показались нам полигоном для подготовки космонавтов. Это я сейчас так говорю, а тогда ещё ничего не было известно о жизни космонавтов. И честно признаюсь, я с каким-то самоистязательским удовольствием воспринимал автобусную тряску. В дальнейшей жизни у меня ещё не раз будут ситуации, когда я физические истязания буду воспринимать, как удовольствие.