А почему бы и нет

Впервые в жизни, столкнувшись со смертью людей, с которыми только несколько минут тому назад мы общались, смеялись, весёлые лица которых стояли перед глазами, я не осознавал, что их больше нет, что они там где-то в чёрной холодной бездне. Это для семнадцатилетнего подростка было непостижимо. Неожиданный трагизм каким-то непонятным образом накладывался в мозгу на, уже давно сформировавшееся ожидание геологического быта в виде бесконечного удовольствия и счастья. Причём, надо понимать, что по времени оба эти чувства были близки и разрывали голову своим противоречием.

Негромко переговариваясь, мы рассуждали о том, что делать дальше. Одни говорили, что надо срочно сообщить в милицию о происшествии. Другие скептически отнеслись к такой идее, понимая, что тёмной ночью, не зная местности, мы только заблудимся и до утра ничего не найдём.

– Надо ждать до утра, потом принимать решение.

– Правильно, мы не знаем, куда идти по скалистому берегу.

– Вон светятся огоньки, туда и надо идти.

– Ты знаешь, что это за огоньки и, какое расстояние до них?

– Сегодня воскресенье и, если бы мы сейчас пошли и добрались до этих огоньков, то неизвестно, нашли бы там милицию?

Вася Шахтёров и Саша Редченко

– Ребята, давайте успокоимся.

Вот такие разговоры мы вели, всё время, ожидая от Казакова, когда он придёт в себя, и сможет рассказать о том, что там произошло, и как он оказался в воде.

Кто-то из ребят подбросил в костёр дров, стало немного светлее и теплее.

Ближе к полночи, мы, совсем измученные неизвестностью поглядывали на установленные с вечера палатки с надеждой и желанием залезть в спальный мешок, согреться и на время забыть происшедшее.

– Ребята, смотрите, Саша что-то хочет сказать.

Все мы ближе подвинулись к лежащему у костра Казакову. Он шевелил губами и слабым голосом пытался произнести какие-то слова.

– Как себя чувствуешь? – спросил я.

Ответа не было, но мы видели, что Саша что-то хочет сказать.

– Где ребята? – наконец, разобрали мы два слова.

Не зная, что и как сообщить Казакову о трагической судьбе его товарищей по лодочной прогулке, мы промолчали и начали задавать свои вопросы:

– Ты помнишь, что там у вас произошло?

– Мы, мы… плыли…

– Это мы знаем, – у кого-то из нас не хватило терпения ждать.

– Не перебивай, – остановили его.