Врата в Истину. Мир Сфер

– Отдыхаю. Веселюсь, – не отводя взгляда от процессии произнес наёмник.

Языки пламени вдалеке вспыхивали убаюкивающе, но в то же время тяжесть и меланхолия минуты спокойствия угнетала.

– Я думал, ты присоединишься к празднеству.

– Ну а я думала, что ты составишь мне компанию. Неловко вышло. Поэтому поднимайся и пойдем танцевать. Давай-давай!

На мгновение взор Данзана остановился на лице Брунхильды. Крупная и мощная, одетая экстравагантно. От неё веяло странным теплом и ностальгией. Как будто точно такой же разговор поднимался ранее.

Мужчина молчал. Черты лица девушки стали раздражённее.

– Ты до сих пор не простил меня за ночь, когда я отдавила тебе ноги? – Брунхи прищурилась, как следует потрепала товарища за плечо, словно пытаясь растормошить его. – Это было один раз, Данз, один! Я плохо танцую, но это всё ещё не повод лишать нас обоих заслуженного отдыха, верно?

Взгляд наёмника помутнел. Он почувствовал, как его желание присоединиться утопает в странной тревоге. Он уже однажды танцевал у костра с одной женщиной, и сейчас она мертва.

– Нет. Точнее, да.

Южанин отвязал бурдюк c ремня и прижался к горлышку.

– Через дней шесть нам придётся туго. Не хочу лишиться здравой способности двигаться. Не обессудь.

Ухмыльнувшись, мужик бросил бурдюк Брунхильде. Та поймала его резким движением руки и, запрокинув голову, опустошила сосуд.

Наступила пауза, затянувшаяся на минуты. Разговор был окончен, так что Данзан закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.

Брунхильда же вместо ответа вытащила из сумки свёрток и сунула его в подмышку Данзана. Фигура её направилась прямиком к площади.

– Нотик… Как давно мы не вспоминали это прозвище.

Развернув свёрток, он увидел там неказистый амулет птицы с широкими крыльями – нотик. Ещё один символ минувших дней.

Глава 1.5 – Одиннадцать лет назад. Военный лагерь на границе с Гавелоном

В глазах всё плыло, голова раскалывалась, а внутри лёгких ощущалась бесконечная сухость.

Солдат, кряхтя и еле передвигая руками, поднялся на колени. Первая неделя за крепостью – и сразу в кошмар, подобный этому.

«Пить… пить… воды…»

Времени и сил думать, за что их бросили под Равновесие, не было. Солдата сейчас волновала лишь мучительная жажда, заполонившая все мысли.

Место, в котором он находился, было землянкой. Яма, наспех выкопанная им и его товарищем, стала могилой для последнего. Поодаль, к углу укрытия, чувствовался гнилой смрад.