Арчи. Золотая Кровь

Ни малейшего, мать его, сомнения! Я заплакал.

Доктор с печальной улыбкой смотрел, как я, двадцатилетний лоб, реву как маленький.

– Вам нужно подписать бумаги, – сказал Доктор, когда я более-менее успокоился. – Но вы должны понимать, что обратного пути нет. Вы никогда не вернётесь к прежней жизни и, вероятно, не увидите родных вживую, только по видеосвязи.

– Д-да. Где. Дайте пожалуйста бумаги, – я зашарил глазами вокруг. Где эти чёртовы бумаги?!

– За вами, под задним стеклом, – с улыбкой ответил Доктор.

Я резко повернулся и сгрёб прозрачную папку. Дрожащими руками открыл её, вынул стопку бумаг А4. Быстро пробежался глазами. Да, вроде то. В папке была ручка. Я со второй попытки открыл колпачок и проставил подписи везде, где стояла галочка. Я только мельком прочитывал, по диагонали. Шум в голове и лёгкий озноб мешали сосредоточиться.

– Всё! – я быстро убрал ручку и посмотрел на Доктора.

– Превосходно, юноша. Прямо сейчас вас увезут в аэропорт, а оттуда вы полетите в точку назначения.

– А…

– С семьёй свяжитесь позже, наши люди сами расскажут им всё, что следует знать.

– Д-да, – пробормотал я. А вдруг меня украли? Мама в детстве пугала, что если не буду слушаться – цыгане украдут. Потянулся в карман за монеткой, но не нашёл. Не надо было бомжу отдавать.

Двери открылись, и в машину залезли трое ФСБ-шников – двое спереди и один за стенкой. Я по хлопку двери это понял. Я присмотрелся к тому, что заводил машину. Вроде не похож на цыгана…

Мы ехали довольно долго, минут тридцать.

А затем всё завертелось – мы вчетвером сели на небольшой самолёт и улетели куда-то. Прямо с борта меня забрал чёрный внедорожник с чёрными стёклами и увёз хрен знает куда. В этом неизвестном хрен знает куда люди в белых халатах и масках меня раздели, пустили через коридор-душ и, когда я весь красный и очень-очень чистый вылез оттуда, везде побрили, одели, взяли кучу анализов и сделали ещё больше снимков.

Я лежал на одноместной кровати, одетый в белую пижаму, полностью лысый, и смотрел в потолок. Сперва потянулся в карман, за монеткой, но карманов в моих штанах не оказалось. А монетки и подавно. Пощупал лицо. Затем посмотрел на свою ладонь и устало вздохнул. Меньше чем за день моя жизнь полностью изменилась.