Арчи. Золотая Кровь

Проводив её взглядом, я с кряхтением улёгся. Мне хотелось побольше узнать о мире, в который я попал. Всё, что прочитаю, запомнит Алиса, и в любой момент, когда потребуется, с её помощью я вспомню, что читал. Сейчас в базе данных Алисы информация только из прошлого мира, и надо бы её пополнить сведениями о новом. Паника и страх не помогут мне выжить. Я знаю, что проснулся в чужом больном теле и что никогда не вернусь домой. Но на страдания нет времени… Мой срок на исходе. Надо думать, что делать дальше, как выжить.

Миланы не было где-то минут десять. Вернулась она довольная, с улыбкой на губах.

– Госпожа Наталия разрешила вам посетить библиотеку, но попросила вас не перенапрягаться и вернуться к себе в комнату сразу же, когда почувствуете усталость.

– Конечно, – я кивнул и сел. На тумбочке, рядом с колокольчиком лежала стопка светло-голубой одежды. Я потянулся к ней и охнул от прострелившей грудь боли.

– Давайте помогу, – Милана подбежала ко мне.

Одежда была удобной. Штаны, футболка, свитер и полусапожки. Всё новенькое. А на груди значок – такой же, как у служанки, цветок эдельвейса.

“Алиса, а цвет одежды что-то значит?” – спросил я, когда мы с Миланой неспешно направились к выходу. Она поддерживала меня.

Да. Белая – для Огранцев. Серая – для слуг, голубая – для веников. Коричневая – для воинов клана. Гвардия тоже носит белое, только у гвардейцев нет цифр на значке и кольца на пальце. Чёрная – для Чернокнижников.

Сложная система. Чернокнижники? Кто это? Колдуны? Чем они отличаются от Огранцев?

Мы с Миланой шли по просторному коридору. Пол из тёмного блестящего дерева, все стены в картинах и гобеленах. Похоже, Беловы не жаловались на достаток.

Из-за угла впереди послышались шаги, и нам навстречу вышел парень лет семнадцати. Он был, как и эскулап, в белых одеждах, на значке выделялась цифра один, а не три. Значит, Огранец.

– Ничтожество, – бросил он. – Тебе не место в клане Беловых, веник поганый, – парень подошёл поближе. У меня, как назло, заныло в груди. Я выпрямился, не подавая виду, насколько мне плохо, и твёрдо встретил его взгляд.

– Не твое дело.