Арчи. Золотая Кровь

– Разгрузишь товар и можешь идти, – говорила Машка, едва поспевая за мной. – Сегодня больше не будет машин.

– Понял, – я оглянулся и кивнул ей. Она бедная запыхалась. Пухлая, страшненькая.

Я спустился вниз и приступил к работе. Я грузчик. И официант. И копирайтер.

– Я ослик-ослик-ослик, – пыхтя, напевал я, вытаскивал тяжёлую кегу и тащил её на склад.

– Я ослик-ослик-ослик, – опять кеги, только теперь пустые и обратно – в кузов грузовика.

– Я ослик-ослик-ослик, – это уже я отдыхаю и курю сигарету, которую стрельнул у водителя.

В кармане противно завибрировал крутой самсунг, который мне подарили на день рождения лет шесть назад. Крутой, потому что чудом ещё не развалился. Я достал его и осторожно поднял крышку. Звонил брат.

– Чего тебе? – я выдохнул дым и пустым взглядом уставился на серые прозрачные завитки.

– Как дела? – спросил Мишка. Всегда звонит и спрашивает, как у меня дела.

– Отлично, – уверенно заявил я. – Скоро зарплата, куплю тебе что-нибудь вкусное. Шоколадку.

– Не нужно, – робко запротестовал Миша. – Лучше просто продуктов купи.

– Как там мама, папа? – я затянулся.

– Как всегда, – обречённо выдохнул брат. – Папе опять стало плохо, скорую вызывали. Тётя Саша опять ссорилась с мамой. Опять ругалась. Говорила, что мы семья уродов и должны умереть, – Мишка захныкал. В груди закололо, когда я услышал плач брата.

– И что? – я потушил сигарету. – Будешь слушать, что говорит эта тварь? Ты же взрослый парень. Тебе уже тринадцать лет, – мои губы дрогнули, но в улыбку не сложились.

– Мне девять! – возмутился Миша. – Я тебе каждый раз говорю!

– Ну, пусть девять, – легко согласился я. – Мужик уже. А каждый раз ноешь, когда эта пьяная шаболда фигню несёт. Ей под пятьдесят, у неё нет ни мужа, ни детей. Она живёт в коммуналке и просто ждёт смерти.

– Мы тоже живём в коммуналке, – робко вставил Мишка. – И не можем сами платить аренду, как и тётя Саша.

– Кто тебе такое сказал?! – я перекинул телефон в другую руку, залез в карман за сигаретой.

Мишка промычал что-то невразумительное.

– Ладно, пора мне, – я поднялся на ноги, отряхнул свои сто раз стиранные джинсы. – Тётю Сашу не слушай, маму-папу слушай, меня мысленно не ругай.

– Хорошо, – грустно ответил брат.

Я аккуратно закрыл крышку телефона. Он и так древний, надо осторожнее с ним. Сунул его в карман, затем спрятал медальон за шиворот. Не выдержал и достал его, открыл.