Спасение

Каким-то чудом Василий успел схватить его за шиворот пиджака и с силой дернуть к себе. Пуговица на пиджаке у Петра с треском отлетела, и послышалась нецензурная брань. Отворачиваясь от женщины и сгорая от стыда, Василий проворчал:

– Петя, стой! Нас таких на танцы не пустят. Пойдем, отойдем в сторону. Надо проветриться.

В поисках удобного места Василий стал смотреть по сторонам, выискивая укромный уголок, где можно было бы отсидеться и прийти в себя.

Петр же не унимался и продолжал твердить:

– Давай пойдем на танцы, смотри, какие хорошие женщины!

При этом Петр показывал пальцем, не на проходящих мимо наряженных женщин, спешащих на танцы, а на фонарный столб.

Похоже, он ничего уже не соображал, но в глубине сознания у него сидела мысль о поставленной им цели: идти на танцы, познакомиться с женщинами и продолжать веселье. И эта мысль не давала ему покоя – она рвалась наружу и звала его на подвиги.

Примерно метрах в двухстах от дороги Василий заметил неплохое укромное местечко с лавочкой, окруженное с трех сторон аккуратно постриженным высоким кустарником.

«Место удобное и скрытое от посторонних глаз, – подумал он. – Там с дороги нас не заметят, зато летняя эстрада видна как на ладони. Через полчаса Петя придет в себя, и мы свое наверстаем».

Василий подвел друга к лавочке и словно мешок с картошкой опустил его на сиденье. Голова Петра запрокинулась на деревянную спинку. Может, из-за жесткости скамейки или неудобного положения он что-то промычал с недовольным видом, потом немного повозился, занимая удобное положение, и наконец, засунув руку под голову, отключился.

«Посидим здесь немного, – подумал Василий, – а то тебя, брат, что-то сильно развезло. Зря мы пили эти коктейли с ликером и ели мороженое с коньяком. А потом еще левый коньяк и водки добавили. И, видно, меру не рассчитали».

И хотя Петр был такой же внушительной комплекции, как и его друг, на этот раз алкоголь срубил его довольно жестко, разрушив планы мужчин на веселый вечер.

Василия и самого шатало из стороны в сторону, но, в отличие от Петра, его сознание не помутилось; он лишь туго соображал да смелее стал в желаниях.

Посадив друга на лавочку, Василий присел рядом. С тоской поглядывая на танцевальную площадку, где играла музыка и веселился народ, он решил закурить, но, пошарив по карманам, сигарет не обнаружил. У Петра их тоже не оказалось.

– Как же так? – с грустным видом произнес Василий. – Мы сигареты забыли.