Салага-2

Медсестра ушла. Закрыв за ней дверь на ключ, лейтенант лаконично предложил подопечному:

– Располагайтесь.

– И за какие заслуги мне такие хоромы? – полюбопытствовал Олег, останавливаясь перед стенным шкафом.

– Здесь проще обеспечивать вашу безопасность.

– А нельзя ли сюда перенести мою одежду? – обратился Петров к своему телохранителю, открыв шкаф и разглядывая его пустое нутро.

– Забыли, в каком она была состоянии, когда вас сюда доставили?

– Пуля и кровь испортили только куртку и рубаху.

– Зачем вам они в палате, скажите на милость?

– В них кошелек лежал…

– Боитесь, свистнут, – усмехнулся Иванушкин, присаживаясь на край одной из кроватей. – Не волнуйтесь, у вас точно не посмеют, нас побоятся.

– Причем тут это? Мне деньги нужны. Хочу купить зубную щетку, станок для бритья, расческу и сигареты. Надеюсь, при больнице функционирует торговая точка, где это можно сделать?

– Не могу сказать, я здесь не дольше вашего.

– Ладно, спрошу у кого-нибудь из персонала.

– Забиваете голову всякой чепухой! – Иванушкин недовольно заерзал на больничном ложе. – Не надо ни у кого ничего спрашивать. Я позвоню своему сменщику, и он все купит.

Не став больше настаивать, Олег приблизился к окну и отвел край гардины в сторону. Прямо под окном, в метре от него, чернел прямоугольник плоской крыши, одноэтажной пристройки, крытой просмоленным рубероидом. На самом ее краю сиротливо лежала пустая пивная бутылка, неизвестно когда и зачем заброшенная сюда неизвестным любителем пенистого напитка.

Оборудованная под пост охраны пристройка появилась сравнительно недавно, когда резкое ухудшение криминальной обстановки по всей стране вынудило больницы обзаводиться собственной службой безопасности. Из ее окон можно было контролировать главный вход в больницу и часть двора.

Взгляд Олега пробился сквозь редкую растительность больничного парка до самых въездных ворот.

– Ложитесь-ка лучше в постель и вздремните лишний часок до утреннего обхода. И вам полезно, и мне спокойнее, – предложил Иванушкин.

Предложение, похожее на приказ, заставило Олега вспомнить о его шатком положении. Рано он расслабился: история с золотом далеко не закончена.

Петров лег на кровать лицом к стене и задумался.