Багряное затмение

Успехов!

– Леха, погоди, – сказал Ярослав. – Я, в принципе, понял твою проблему. Хочешь совет? Выбрось все из головы и постарайся уснуть. Утро вечера мудренее. Завтра встретимся, поговорим. О’кей?

– Думаешь, это поможет? – сказал Кочевник, с сомнением покачав коротко стриженной головой, и экран погас.

Анна взяла мужа за руку и потянула в спальню, но он мягко освободился и привлек ее к себе. Обнял, вдохнул родной запах волос. На душе было неспокойно. Не тревожно, а как-то муторно. Слова, а самое главное, вид Алексея, поселили в нем ростки чего-то, что пока не имело названия.

Предчувствие? Ожидание?

Почувствовав, что настроение мужа изменилось, Анна заглянула ему в глаза.

– Что случилось? У Леши неприятности?

– Вроде того.

Ярослав вкратце пересказал суть разговора и пояснил:

– Понимаешь, он никогда не мог почувствовать опасность, направленную непосредственно на него. Зато всегда отводил ее от своих друзей. Я тебе не рассказывал про последний выезд Лехи на малую родину? Это было занятно…

Алексея прозвали Кочевником именно за его периодические миграции по святым для буддистов местам.

То он вдруг срывался и, бросив все, мчался в Индию поклониться какой-то древней статуе, найденной в джунглях. То месяцами скитался из дацана в дацан в Тибете, Бурятии или Монголии. После очередной поездки, случившейся в прошлом году, он вернулся особенно одухотворенным.

– Я все про себя понял! – заявил он, вернувшись домой и поднимая чарку в узком кругу близких друзей.

– Да неужели? – изумился Дима Большой, украдкой подмигивая ребятам.

 – Может, и нам стоит съездить к твоим монахам за умом-разумом?

– К Богу приходят не экскурсии с гидом, а одинокие путешественники, – ответил Леха и пояснил: – Это не мои слова, а Владимира Набокова.

– Да уж, тот парень, что «Лолиту» написал, мужик очень богобоязненный. Боговед и боголюб.

– Не ерничай, президент, а лучше послушай.

Леха рассказал, как он несколько дней доставал одного старого настоятеля своими вопросами о смысле жизни.

Наконец, они присели под статуей Будды, и старец спросил:

– Скажи, человек, у тебя семья есть?

– Нет. Два раза был женат. И дважды не смог дать женщинам того, что они от меня хотели.

– А дети у тебя есть?

– Дочь от первой жены, но она называет отцом другого мужчину.

– А имущество у тебя есть? Хочешь его умножить? – немного подумав, спросил старый монах.

– Имелась у меня собственная строительная фирмочка. Надоело. Продал я ее.