Любовь и разум

– Не волнуйтесь, друзья мои, я буду настойчиво и усердно работать,– подвёл итог этой части разговора Михаил.

– Теперь главное, для чего я вас пригласил сюда, – Анастас не мог избавиться в разговорах от деловой манеры, которую он неоднократно слышал на совещаниях у директора, и применял в своём отделе в беседах с сотрудниками. – Как я уже сказал, до рождения наших детей я не буду включать свой мыслетрон. Поэтому все заочные разговоры отменяются и, только в самых экстренных случаях, я могу подключиться к решению того или иного вопроса.

Это будет происходить не здесь, у меня дома, а где-нибудь в другом месте. Ты, Михаил, будешь обращаться ко мне только через Володю или Сергея. И тогда, если возникнет необходимость, мы встретимся на другой площадке. Ты меня понял, Миша?

– Да, мне всё ясно, – ответил Михаил.

– А ты, Вова, будешь помогать Михаилу, как своему лучшему, закадычному другу, – съязвил Анастас. – Расскажешь о нашем разговоре Серёже, чтобы он тоже был в курсе всех наших дел.

– Я понял тебя, Анастас, – согласился Володя.

– И снова к тебе, Михаил, – продолжил Одинцов развивать начатую тему, – задачи которые мы поставили на прошлых наших встречах, остаются теми же. Аккуратно, но настойчиво, продолжай воздействовать на мозги находящихся рядом с тобой людей, чтобы они, всё происходящее с ними и вокруг них, воспринимали как естественный ход событий. То же самое касается и руководящего персонала. Сколько человек на сегодняшний день с твоей помощью покинули тюремное заведение, или, оставаясь там, изменили своё поведение и образ мышления?

– Вышли из нашей компании по «амнистии» двое: мой сосед по палате – старенький и больной человек, и ещё один корешок – дружбан Лютого, – совсем молодой, и, ещё не до конца испорченный казённой жизнью, парнишка.

Он, после исчезновения Лютого, слетел с катушек и стал вытворять необъяснимые поступки. То он набросится на своего сокамерника, пытаясь проучить его за прошлые дела, но, будучи ещё слабосильным, сам получал «на орехи». А однажды он на прогулке решил прикончить конвоира и сбежать, но, как вы понимаете, это ему не удалось.

– Как его звали? – спросил Володя.

– Митяй, кажется. Да, Митяй.

– И что с ним стало потом? – снова поинтересовался Володя.

– Освободили его «по амнистии». С моей помощью. Да и немного ему оставалось оттрубить, но пожалел я его. Совсем молодой. Хотелось бы человека из него сделать.

– А где он теперь?

– Не знаю. Я настроил его на учёбу.