Синица в руках

– Ой, ну спасибо, спасибо, – Нина Сергеевна смутилась, стоя под прицелом десятков глаз.

– С Днем Рождения, – повторила девочка, стоявшая возле Алены, быстро посмотрев на нее, верно ли сказала.

– Ты смотри, Лизонька заговорила! – Нина Сергеевна всплеснула руками.

– Оль, ты слышала, слышала?

– Да! Да! – обе женщины подбежали к совсем смутившейся девочке, прятавшейся за спиной Алены.

– Ну, Лизочка, ну, повтори, что ты сейчас сказала?

– С Днем Рождения, – повторила девочка и сильнее прижалась к Алене.

Алена стояла чуть дыша, чувствуя, как глаза заволакивает слезная пелена. Оля взяла ее за руку и широко улыбнулась, обнажив крепкие ровные зубы.

– Держись, – шепнула она Алене и подмигнула, как старой знакомой.

– А, ну-ка все, кто к нам пришел, давай вставай в хоровод, будем песни петь, танцевать! На других смотреть, да себя показывать! – запел громким голосом Юрий.

Заиграл рожок и гитара, женщины стали выстраивать детей в хоровод, кружась вокруг музыкантов.

– Кто не будет танцевать, тот не сможет устоять! Растряси скорей себя, и давай танцуй как я! – призывал Юрий, показывая детям нужные движения и руководя вращением хоровода.

Задорно звенела гитара, наращивая темп. От танцев Юрия и от нелепой сосредоточенности, с которой дети старались повторить несложные движении, Алена веселилась все больше и больше, стремительно вливаясь в эту радостную реку.

Время пролетело незаметно. Казалось бы только начали, немного попели, потанцевали, еще не все игрушки были собраны, не все игры сыграны, но устали все, и взрослые, утомленные отданной и полученной энергией, и дети, разбившиеся по кучкам выбрав себе по-взрослому, засыпали на глазах.

– Так! На обед! – скомандовала Нина Сергеевна, сама с трудом отрываясь от игры с более старшими детьми. Все послушно встали, и взрослые повели свои группы на обед.

– Ты придешь? – маленькая девочка смотрела в глаза Алене, нервно теребя свою одежду.

– Да, Лиза, конечно, приду, – Алена больше не замечала, что глаза девочки смотрели не на нее, а в разные стороны, она видела душу ребенка, а душа ребенка смотрела прямо ей в сердце.