Синица в руках

Наверху склона темнел стволами деревьев Нескучный сад, доносилась гулким басом репетиция какой-то группы. Наглые воробьи облепили клочок земли около скамейки, выпрашивая еду у шумной компании, расположившейся здесь для небольшого пикника, выстроив на гранитных плитах облицовки склона бар из разношерстных бутылок.

– Не устала?

– Нет, но хочу есть.

– Дойдем до конца, – он показал на уже видневшееся здание академии наук. – И пойдем обедать.

– А куда?

– Не знаю, найдем что-нибудь.

– Я такая голодная, что готова на все! И в этом ты виноват!

– Почему же?

– Приучил меня много есть.

– Хм, там же немного было.

– Для меня это уже много. Смотри, растолстею!

– Это будет очень нескоро.

– Мне кажется, я уже вес набрала.

– Это на тебя снег налип, – он сделал вид, что стряхнул его, хлопнув ее по нижней части куртки.

– Эй! Ну не здесь же! – возмутилась она.

– Ничего, никто и не заметил.

– Так вот это-то и обидно!

Подъем по крутой лестнице заставил их обоих тяжело дышать на вершине, улыбаясь и весело переглядываясь, они спустились к подземному переходу.

– Постой-ка, – Алена остановилась около уставшего певца, кинув ему горсть монет.

– Ты мне говорил, что играешь на гитаре, да?

– Да, играю. А что ты хотела?

Алена подошла к музыканту и долго о чем-то с ним  говорила, музыкант удивленно смотрел на нее, потом пожал плечами и передал гитару.

– Давай, сыграй!

– Мне неудобно, – Иван взял чужую гитару в руки, оглядываясь по сторонам.

Вокруг них уже скопилась небольшая часть народа, заинтересованная происходящим.

– Давай  играй! Или ты мне врал?

Иван снял куртку и передал ей. Он встал около отдыхающего музыканта, также с интересом глядевшего на него. Гитара была слегка расстроена, Иван спросил, может ли он подтянуть струны, хозяин инструмента только развел руками, давая ему полную свободу.

Тоннель заполнился красивой мелодией, он сбивался поначалу с темпа, но по мере развития темы играл увереннее, повышая сложность и темперамент игры. Алена смотрела на него затаив дыхание и с  широко раскрытыми глазами, открыв рот от удивления. Музыка стихла, еще долго затухая слабым эхом в длинном тоннеле.