Последняя седмица. Откровения позднего агностика

Лучше бы этот баламут молчал, думал я. Дискуссия приняла совершенно иной, чем мне хотелось, довольно крутой оборот и становилась все жарче по мере того, как общество делилось на два противоположных лагеря. Одни, идейные – за веру и Отечество, другие – за царя в голове.

Мол, на бога надейся, а сам не плошай, каждый кузнец своего счастья, никто не даст нам избавленья и т. д. Никто уже никого не слушал и не слышал. Боюсь, даже такой опытный боец полемического фронта, любимый массами оратор и трибун, как Маяковский, на что уж был умен и голосист (помните: «Слушайте, товарищи потомки, агитатора, горлана-главаря»), даже он спасовал бы и пропал в этом хайпе.

Что в переводе на нормальный русский язык означает – гвалт, шум, ор (отсюда, говорят, слово «оратор»), визг, крики, вопли, галдёж, балаган… Или, по меткому выражению Степаныча, грызня собачья.

– Собачья свадьба, – тихо поправил Вася и втянул голову в плечи, опасаясь новой выволочки.

Но старшие товарищи словно не заметили поправки. Более того, они дружно кивнули, очевидно, в знак того, что вариант языкатого мальца им нравится больше как образное и точное выражение глубинной сути малопонятного лексического явления.

– Я удивляюсь, – снова заговорил осмелевший Вася, – в русском языке по этому поводу уйма синонимов, один другого краше. Нет, подавай им какой-то «хайп».

– Не пойму,– еще больше повысил голос тамада, косо глядя в его сторону. – Это чего, в моем доме больше всех орут гости – нахальные ребята из-за бугра. Без них не обходится ни одна тусовка в Останкино.

У нас что, своих горлопанов мало? Я тебя спрашиваю, работник СМИ.

Ну что я мог сказать. Действительно, засилье иностранцев в нашем эфире давно стало притчей во языцех, отличительной чертой нашего смутного времени, или, как пишут сердитые блогеры, уродливым лицом молодой демократии.

– Уж сколько лет, – не унимался народный целитель, – тридцать, а то и больше, эти посланцы голубой цивилизации несут здесь чушь, вразумляют нас, сирых и убогих, как жить, любить и размножаться.

Будто миссионеры Ордена иезуитов обращают в истинную веру дикие племена аборигенов.

– Точно, – поддержал я предыдущего оратора. – Зудят, не умолкая. Ни в какие ворота не лезет. Это что теперь – национальная забава, вечное покаяние? Ну уж нет, такой хоккей нам не нужен, смотреть тошно.

О родных либералах – «пятой колонне», мракобесах и «врагах народа», я уж молчу. Ничего не поделаешь, у телевизионщиков свои законы, они себе на уме.