Рельсы… Рельсы

Дайте угадаю, в борту вон того вагона имеются пулевые отверстия и следы крови.

– Хм… да, верно.

– Ясно. Это был не бой, а бойня. Охрану повалили, обезоружили, собрали у вагона, приставили дуло прямо к голове и расстреляли. Но зачем так измываться над телами, около десятка раз колоть штыком?

– Ублюдки. Я знал почти всю бригаду. Хорошие ребята были. Знали своё дело, – с момента снятия простыней Сычёв не отводил влажного взгляда от тел.

– Ничего, мы их найдём и предадим суду. Скажите лучше, что пропало из груза?

– Почти всё тёплое сукно, ящик новых ботинок, ремни.

Сложно сказать… воры просто подожгли всё, что не смогли или не захотели унести. Нам повезло – пошёл снег и потушил основной пожар, со всем остальным разобрались люди коменданта.

– В том числе и с возможными следами. Всё затоптано, раскидано, перевёрнуто. Грязно работаете.

– А вам было бы проще, если бы мои люди просто стояли и смотрели, как сгорают деньги страны?

– Товарищи, не спорьте, – вмешался в разгорающийся конфликт железнодорожный служащий, – Валерий Сергеевич, что вы думаете?

– Немного.

Налётчики орудуют небольшой группой, где-то пять, может шесть человек. Они хорошо вооружены и организованы. Не исключаю возможности присутствия в их рядах профессионального сапера или человека, работающего со взрывчаткой в прошлом. Впрочем, сейчас таковые редкостью не являются. Кроме того, у меня есть все основания полагать что…

– Товарищ комиссар. К вам доставлен сапёр! – отчитался подошедший Лунёв.

За его спиной стоял высокий боец с лёгкой сединой, запачканными углём руками.

– Боец Пронин в вашем распоряжении.

– Взгляни-ка на эту вещицу, – Валерий протянул сапёру остаток бомбы, – и скажи, что думаешь. Только взвешивай каждое слово. То, что ты скажешь, возможно, решит судьбу не одной тысячи человек.

– Да тут думать-то не о чем, – продолжил боец после недолгого осмотра находки, – привычная самоделка. Только взрывчатка необычная. Тротил. Наш, российский. С Охтинского завода. Он хоть и по немецким намётам, но материалы наши.

Редкий, зараза. Вне снарядов его редко увидишь.

– А не знаешь, были ли поблизости склады с тротилом?

– Точно не скажу, но у нас точно нет. Так ведь и незачем. В том первом поезде, что опрокинули, был целый ящик. Его везли на фронт. Первый поезд же обычным динамитом подорвали.

– Мне всё ясно. Лунёв, проследите, чтобы Пронину выписали благодарность и выдали двойной паёк.

– Так точно. Красноармеец Пронин, вы можете идти.