Салага

 – На какую должность в вашей охранной фирме я могу рассчитывать?

– Да хоть на ее директора, – превысил все пределы его ожиданий Воронин, – если потянешь, конечно.

Столяр потянул. С тех пор прошло несколько лет. В жизни бывшего майора произошло много изменений. Это был уже не тот романтик-омоновец, готовый за скромную зарплату круглосуточно без праздников и выходных сражаться с черным драконом преступности.

В кабинете Бориса Васильевича горел яркий свет.

Генерал остановился у порога и вопросительно посмотрел на главу «Титана».

Лет десять назад из-за проблем со зрением у него возникло стойкое отвращение к сильному искусственному освещению. Особенно Воронина раздражали длинные, похожие на толстые макароны, лампы дневного света – обязательный атрибут почти каждого современного офиса. Их мертвенно-белое сияние он безболезненно выдерживал не более получаса.

Столяр забыл умерить освещение кабинета, когда бросился во двор встречать шефа. Теперь, поймав его выразительный взгляд, майор заторопился исправить свой промах.

– Так-то лучше, – одобрил его действия Воронин.

– Может, чайку с дорожки? – продолжал хлопотать Борис Васильевич.

– Давай, но без сахара и сладостей.

Столяр воткнул шнур заранее наполненного водой электрического тульского самовара в сеть и полез в сервант за посудой для чаепития.

Идя обратно к самовару с двумя чашками и заварочным чайником в руках, он заметил, как расположившийся за его письменным столом Воронин вынимает из портфеля какие-то бумаги.

Одна из них была географической картой Зоркий глаз бывшего омоновца разглядел голубоватое пятно озера Байкал и жирную линию российско-китайской границы.

Генерал положил карту перед собой, разгладил складки на сгибах и снова запустил руку в портфель, на сей раз за очками.

Поставив посуду на круглый поднос, Столяр потрогал блестящий бочок «тулячка». До кипения оставалось немного времени. Борис Васильевич подошел к столу. Став позади кресла, из-за плеча Воронина пробежал взглядом по необъятным просторам Забайкалья, затем позволил себе заметить:

– Да, широка страна наша родная.

– Широка-то широка, – согласно кивнул генерал, – только много бардака.

Майор басовито хохотнул.

– В самую точку. Вы прямо как… – Столяр запнулся, выбирая поэта для сравнения с заговорившим в рифму шефом.

Воронин опередил его:

– Не мучайся, Боря. Возьми стул и сядь рядом, а то сопишь в ухо, на нервы действуешь.