Салага

Лаяли овчарки в клетке, шаркали подошвы о бетон крыльца, басом стонал железный пол фуры, когда на него не очень бережно опускали тяжелый ящик. Смешиваясь с кряхтением, возгласами и ругательствами людей, все это формировало единый звуковой фон кипящей работы.

Погрузка продолжалась три четверти часа. За это время в фургон со склада перекочевало ровно сорок ящиков. Столяр прикинул, что при условии равномерного распределения по ним золота, на каждый приходится где-то по двадцать пять килограммов контрабандного драгметалла.

Кроме золота ящики для отвода глаз набили гвоздями, и, судя по кряхтению грузчиков, набили под завязку. Сама тара тоже кое-что весила.

Борис Васильевич утруждал себя подсчетами не из пустого любопытства. Разгружать машину предстояло его группе, поэтому майор заранее желал знать, какие усилия от нее потребуются.

«Ничего, – ободрил он себя, косясь на Сибиряка, – парни у меня крепкие, справятся».

Могуче и протяжно взвыл КАМАЗ. Участники погрузки закрыли двери фургона. Из внутренних помещений склада плотной толпой повалили братки в камуфляже и широкогрудые телохранители в пиджаках.

Последними вышли Кит и Монах с кипой бумаг в руке. Монах сунул бумаги одному из своих братков и указал на КАМАЗ. Добежав до фуры, посыльный передал их шоферу. По-видимому, это были сопроводительные документы на товар.

Столяр взял гранатомет и откинул приклад. Уперев ГМ прикладом в пол, майор, удерживая его одной рукой в вертикальном положении, другой подал условный знак Сибиряку. Поправив маску на лице, боец тихо, как привидение, спустился с чердака и занял позицию у выхода из котельной.

Волейбольная площадка снова заполнилась народом. На ней собрались все, кроме водителя КАМАЗ. Никто не чувствовал близкой опасности. Кит улыбался. По всей вероятности, Монаху удалось показать вверенный ему объект с лучшей стороны.

Последнее рукопожатие, и верзила-телохранитель бережно прикрыл за боссом дверцу джипа.

Бандиты на площадке начали рассасываться по машинам. Пятеро складских стояли обособленной кучкой, наблюдая за сборами остальных.

Благодаря красной бейсболке, взгляд Столяра чаще других приковывала к себе тощая фигура Багра. Взгляд Монаха, очевидно, тоже, потому что как раз Багру было велено открыть ворота. За Багром, объезжая тарахтевшую на холостои ходу фуру тронулся джип Кита,

Столяр включил рацию.

– Выдвигайтесь на исходную позицию, – приказал он, как только Коготь подтвердил, что слышит его. – Первым идет джип Кита, вторым фургон.