Салага

Сменились часовые во дворе, и больше никаких событий, разве что тучи над турбазой поднялись повыше и открыли глазам вершины сопок.

В одиннадцать из поселка примчалась знакомая «Латвия». Она привезла здорового детину с роскошными волнистыми волосами до плеч и трех бандитов помельче. Оставив их у крыльца склада, «Латвия» отползла туда, где еще были различимы потихоньку размываемые временем контуры волейбольной площадки. С тех пор, как волейбол ушел в прошлое, площадка превратилась в место для парковки автомобилей.

Шофер «Латвии» достал из салона ведро и побежал с ним на склад за водой.

Тем временем вся дневная смена собралась вокруг длинноволосого. С чердака котельной нельзя было разобрать слов, но по тому, как его слушали, чувствовалось, что в местной бандитской иерархии он занимает весьма высокое положение.

Длинноволосый был чем-то недоволен. Его руки попеременно взлетали вверх, он тыкал пальцами в разные стороны и говорил все громче и громче. До Столяра и Сибиряка начали долетать отдельные слова, в основном ругательства.

В заключение своей пламенной речи оратор схватил за шиворот ближайшего из слушателей и подтолкнул его к дверям склада. От избытка обретенной кинетической энергии тот чуть не сшиб с ног шофера «Латвии» с полным ведром воды в руке. Шофер оказался шустрым малым. Не расплескав воду, он уклонился от столкновения и через минуту благополучно поставил полное до краев ведро рядом со своим прибалтийским раритетом.

В кабине заработала магнитола.

«Владимирский централ, ветер северный…» – полился из динамиков проникновенно-грустный голос Михаила Круга.

И мокрая тряпка смыла первую порцию грязи с крыла некогда весьма уважаемого в народе советского микроавтобуса.

Под мелодию русского шансона со склада выволокли носилки и прочий хозяйственный инвентарь, и вопрос, на какой подвиг так эмоционально настраивал братву ее длинноволосый лидер, отпал сам собой. Разобрав грабли, метлы, косы и лопаты бандиты взялись за облагораживание территории.

– Братки на субботнике, – фыркнул Сибиряк, наблюдая за брезгливо-неуклюжими движениями непривычного к дворницкому ремеслу контингента.

 – Такое шоу ни по одному телеканалу не увидишь.

– Пусть вкалывают. Травку выкосят, камешки уберут. Нам работать легче будет, – более практично отнесся к необычному зрелищу Столяр.

Двое братков подняли первые груженые мусором и скошенной травой носилки и потащили их к котельной, вынудив засевших на чердаке наблюдателей отодвинуться от окна.