Хищник в России

Отношения между начальником и его новым секретарем в течение вечера вышли за рамки служебных. С тех пор Щеткин страдал раздвоением личности. Одно его «я» тянуло к бурной, богатой острыми ощущениями и свежестью чувств романтике полигамных отношений, второе в диаметрально противоположное направление – к тихим семейным радостям и душевному покою единобрачия.

Светлана дожидалась ответа. Молчание Щеткина ей надоело, и остренькие коготки секретарши вцепились в мочку уха любовника.

– Отвечай, негодник, не то ухо оторву.

Реанимированный болью к действительности, подполковник ойкнул и отчаянно зачастил:

– Ты, ты, золотце, безусловно, ты. – Он поймал отпустившую ухо ручку и покрыл ее горячими поцелуями.

– Умница, давно бы так, – сладко жмуря глазки, похвалила его пылкий порыв Светлана. – Скажи еще что-нибудь приятное и, считай, прощен.

– Да запросто. Вот, пожалуйста… Ты мое солнышко, первая и последняя любовь, единственный яркий цветок в бесконечном поле серых будней… – Щеткин в безуспешных поисках продолжения уже высказанных банальностей бережно ощупывал свое покрасневшее ухо – И… и достаточно.

– Как всегда тоска вперемешку с мелкими пакостями, – скорчила брезгливую гримаску Светлана. – Говорят, вчера вечером в шестом отряде драка была. Посыльный твой Кулик, с кем-то сцепился. Челнодаров его в ШИЗО укатал, а в шныри к тебе Елкина определил. К Елкину же недавно родичи приезжали, разговор с нашим главным оперативником имели.

– Сукин сын этот Членодрал! – взорвался Щеткин. – Сам, небось, драку подстроил, мздоимец проклятый. Я Кулика знаю – спокойный малый…

Дверь кабинета скрипнула. Светлана стремительно изменила позу и, когда посетитель вошел, находилась уже на почтительном расстоянии от начальника.

Вошедший оказался крупным хорошо одетым мужчиной средних лет с восточным разрезом глаз и тяжелым взглядом. Щеткину он показался знакомым. Но где они могли пересекаться, не вспоминалось, хоть тресни.

– Я насчет свидания, – опуская приветствие, сказал мужчина.

– Это не ко мне. Вам в другой кабинет, – постарался с порога отфутболить его подполковник, мучительно вспоминая, откуда ему знакомо это отдающее азиатчиной лицо.

– К вам, к вам, – возразил незваный гость без тени робости, в той или иной степени свойственной простому просителю. – У вас тут на каждой двери табличка, а я грамотный.

Его настырность стала надоедать Щеткину.