Фантасмагория движения. Время до…

Я конечно помнил, что он там и всякий раз натыкаясь на него среди бумажного хлама, снова переворачивал его названием вниз, стараясь запихнуть под слой бумаг, отгоняя от себя воспоминания. В этот раз я напротив, взял его обеими руками и повернув к себе обложку, снова отчетливо, до мелочей вспомнил как лезвие огромного ножа, казалось перечеркнувшего мою шею от уха до кадыка, остановилось в последний момент. Я снова, как в ту самую последнюю секунду и потом опять и опять, в моих липких от ужаса снах, явно ощутил холод клинка и решимость тех жилистых рук прикончить меня одним движением.

Держа журнал в руках, всматриваясь в глаза того самого меня, я вспоминал каждое мгновенье своего страха и надежду на спасение.

2

Густая жара, соленый от собственного пота песок на зубах и потрескавшихся от многодневной жажды губах. Одежда, побелевшая от сто раз высохшего, моего пота, полная потеря ощущения времени и инстинкт самосохранения, взрывающий весь мой адреналин из за любого шума за дверью провонявшейся камеры и страх, страх смерти, заставляющий забыть даже о голоде и жажде.

Казалось прошло всего несколько часов с тех пор как мы с оператором, сделав очередную пересадку из аэропорта Каира, вылетели в конечную точку нашей командировки. Сразу после приземления, мы с моим оператором нетерпеливо куря и постоянно оглядываясь по сторонам, ждали когда нас встретят сопровождающие, местные телевизионщики. Неожиданно, как из пыльного и горячего воздуха, подъехали люди на двух машинах, услышав наши имена мгновенно отобрав все вещи и аппаратуру, нас затолкали на задние сидения пыльных фургонов.

Встретились мы через несколько часов, так и неуспев ничего сказать друг-другу.

Эти нелюди снимали свое зверство на его камеру. Один из палачей сбил меня с ног, упер своё колено мне в спину, схватил в кулак мои волосы и задрал до хруста в шее мою голову так, что бы я видел казнь своими глазами.

Потом меня долго избивали, ставили на колени рядом с его телом, заставляли смотреть на его голову и лицо с незакрытыми глазами, приставляя нож к горлу, имитировали казнь.