Третья древняя, или И один в поле…

Обстановка в комнате настолько оскорбительно буднична и невыразительна, так не вяжется с письмом оттуда, что на какое-то мгновение ему кажется, что всё происходит в другом измерении – то ли во сне, то ли на другой планете.

– Да-да, прочитал… – Он протягивает письмо через стол.

– Нет-нет, вы распишитесь, что ознакомились. Вот так. Теперь давайте его мне. Руководство просит вас написать «Стелле» письмо. Она с подозрением отнеслась к вашей замене, и мы решили пойти на этот беспрецедентный шаг, чтобы не потерять агента.

«Распишитесь», «замена», «беспрецедентный шаг», «агент» – какая пошлость!

– И что же мне написать Тине, то есть, «Стелле»?

– Ну, напишите, что «Марта» – наш человек, она представляет Центр и что ей можно доверять так же, как и вам.

– Вы так думаете? – едва заметная ироничная улыбка кривит его бледные тонкие губы.

– Что? – удивляется куратор.

– Ну что между «Мартой» и Ти…«Стеллой» может возникнуть такое же доверие, как у меня с ней?

– Не знаю, – холодно отвечает куратор.

– А могу ли я сообщить ей что-либо личное, интимное?

– Интимное? – Очевидно, куратор настолько не уверен в себе, что переспрашивание стало его привычкой. Почему у него отобрали старого куратора, Андрея? – А вы напишите, а мы потом посмотрим. Если текст в чём-то не устроит руководство, попросим вас переписать снова.

Куратор подсовывает ему чистый лист бумаги, ручку и демонстративно отворачивается к окну.

Что писать? В присутствии этого холодного и безразличного человека раскрывать свою душу? Ни за что! Чтобы он потом ехал на работу, читал его излияния Тине и похихикивал? Хорошо, если ограничится только насмешкой, а если поднимет вопрос принципиально? Мол, «Орфей» окончательно разложился морально и прочая, и прочая. Расскажут ещё обо всём Ольге, начнут мытарить по партийным собраниям, и всё закончится увольнением из особого резерва, а это для него равносильно смерти.

Через пятнадцать минут письмо было готово. Он не помнит дословно, что написал тогда Тине, но кажется, оно получилось не очень-то тёплым и откровенно отдавало казёнщиной. По-другому оно и не могло быть написано. Главное, что от него требовалось – это помочь «Марте» восстановить связь с агентом. А Тина… Что ж Тина, видно уж им суждено больше никогда не встретиться.