Осьминог. Неонуарная киноповесть

– Ты внимательней смотри, это же латиница.

Геннадий Степанович потянулся, поправил галстук и налил себе полчашки очень крепкого черного чая из стоявшего на столе фарфорового чайничка с японским иероглифом «покой».

– Тогда получается – ГагаПин. «Эр» они по-русски написали, без палочки.

– Вот! – многозначительно усмехнулся Геннадий Степанович. – Ошибка вышла. Таких монет успели только пробную партию отчеканить, 30 штук. Потом форму исправили. А у коллекционеров именно эти монеты с ошибкой как раз и ценятся.

Геннадий Степанович забрал у Романа монету, положил ее в специальный чехольчик и убрал в стол. Затем сказал назидательно:

– Иногда цена ошибки очень высока.

Геннадий Степанович отхлебнул своего чернейшего чаю, который он называл «купчиком» и призывал не путать его с чифиром, а затем перешел на служебный, деловой тон:

– Ладно, рассказывай.

– Что рассказывать? – пожал плечами Роман. – Я про мое заявление спросить хотел.

– Не передумал? И куда на старость лет пойдешь?

– Найду что-нибудь, – уклончиво ответил Роман. – Не такая уж и старость.

Геннадий Степанович вздохнул.

– Хорошо. Но об этом мы потом поговорим. А сейчас смотри, какая ситуация. Павел в Крае задержится, у матери со здоровьем что-то, он по больнице вопросы решает. Так что дело мы за тобой закрепляем. Закончишь – и свободен, как муха в полете.

– Да уж… – протянул Роман не слишком довольно. – А больше некому поручить?

Этот вопрос его шефом был проигнорирован.

– Опознание провели? Точно она? – Геннадий Степанович достал из стола початую шоколадку, откусил от нее здоровенный кусок и запил своим темным и жутко горьким напитком. Шоколадку он убрал обратно в стол.

– Да. Терновских Аида Вячеславовна.

– Понимаешь, что дело особенное? – серьезно спросил Геннадий Степанович.– Ты-то уйдешь, а нам с этим мэром еще жить да жить.

– Да все я понимаю, – немного насупился Роман. – А если бы она не мэра дочь была? А простого работяги с рыбзавода?

– Ладно, ладно, – Геннадий Степанович сделал рукой успокоительный жест. – Если бы… Если бы дочь работяги с рыбзавода – внимание СМИ поменьше было бы, сам понимаешь. А вот если дочь хозяина рыбзавода… Да хер с ними со СМИ.