Осьминог. Неонуарная киноповесть

На согнутой правой руке женщины сидел каменный малыш, левая рука – бессильно повисла. Вокруг ее массивной головы бесцельно кружилось несколько молчаливых ворон.

Лена щелкнула по рулю обломанным красным ногтем и спросила:

– Хочешь повести машину?

Роман отрицательно покачал головой.

– Нет. Я же объяснял тебе – больше не могу. И вообще: я дал себе зарок – никогда за руль не садиться.

– Ты вроде и с алкоголем собирался завязывать, – усмехнулась Лена.

– А я итак почти завязал, – довольно убедительно сказал Роман и пошарил рукой в бардачке.

Он извлек оттуда початую, зеленоватого стекла бутылку виски и философски заметил:

– Вот почему виски, купленный в Японии – хороший, а такой же, но купленный у нас – полная херня?

Роман поболтал виски, сделал небольшой глоток, медленно закрутил крышку, поставил бутылку между коленей.

– Не передумал увольняться? – спросила Лена.

– Нет. Я уже давно хотел. С самого момента трудоустройства.

– У тебя просто кризис. Это пройдет, – сказала Лена, немного наклоняясь к нему.

 – А работа ведь хорошая. Платят стабильно – и для общества полезная.

Узкой рукой она погладила его колено.

Роман глотнул виски и сказал:

– Мне как-то разонравилось изучать людей. А тем более – изучать их трупы. И причины, по которым люди становятся трупами раньше запланированного природой срока.

– А кого ты хотел бы изучать? – поинтересовалась Лена.

Роман посмотрел на нее удивленно:

– Как кого? Да вот хоть дельфинов. Или осьминогов.

Я же до армии три курса на океанологии отучился.

– И кто же нынче оплачивает изучение осьминогов? Торговцы с Морского рынка? – насмешливо поинтересовалась Лена.

– Осьминогов изучают очень активно. Это ведь самые умные из беспозвоночных, – назидательно сказал Роман. – По интеллекту они сравнимы с кошкой или собакой. А в чем-то они даже и поумнее будут. У них есть самосознание. Они способны ставить себе долговременные цели и достигать их. Но при этом их разум совсем иной, чем у нас.

Или чем у собак. У них абсолютно нет никаких эмоций в отношении своих собратьев. Ни-ка-ких. Вон, стоит каменная женщина, смотрит на океан, ждет своего мужа из рейса. А осьминожиха не стала бы так стоять, потому что ей было бы все равно.

Лена удивленно приподняла аккуратно подведенные брови:

– Никаких эмоций? Но ведь даже собака любит своих щенят… Или своего хозяина.

– Осьминожиха к своим детишкам равнодушна. Если бы ей волю дали – она бы их просто съела.