Бабай

– Фу-у!.. – сморщила нос Валерия. – Какой же ты свинтус! И ты еще собираешься пойти во второй класс? В новую школу тебя просто не пустят.

Он засмеялся и спрятал вымазанный палец под одеяло.

– Прошу тебя, хотя бы здесь не устраивай за кроватью склад своих соплей, – уже более строгим тоном сказала Валерия и добавила зловеще: – Иначе однажды оттуда вылезет такой ужасно неприятный зеленый Козявочник и скажет: «У-у!..»

В конце концов она сама рассмеялась и, поправив постель Назара, снова поцеловала его.

– Я тебя люблю. Спокойной ночи!

– Я тебя тоже люблю, мама.

Погасив свет, Валерия вышла и прикрыла дверь детской.

Обычно Назар засыпал в течение нескольких минут после того, как его голова касалась подушки. Но в этот раз, несмотря на трудный день, он долго слушал, как родители перекидываются негромкими фразами, до поздней ночи продолжая раскладывать вещи. На новом месте сон подбирался очень медленно, неохотно, словно где-то задержался, не найдя привычного пути.

Он их обоих очень любил и еще не представлял, как сможет без них обходиться, когда вырастет. Неужели тогда он перестанет их любить? Или это будет уже как-то по-другому, по-взрослому? Он знал, что Михаил с Валерией поженились относительно рано – когда им было по двадцать; через год родился он. Назар всегда с какой-то собственнической гордостью думал о том, какие они у него еще молодые – особенно если замечал, что у кого-то из его ровесников родители сорокалетние, а то и старше – по сути, уже глубокие старики.

Наконец, около трех часов ночи, он уснул. После ухода Валерии о странном постукивании по отопительной трубе Назар больше не вспоминал.

До следующего вечера.

* * *

Утром специальный фургон доставил мебель, которую Левшиц заказал в магазине, предлагавшем выгодную рассрочку, – ее тут же установили. Ко второй половине дня, по большому счету, переезд был завершен. Кроме желания семьи скорее покончить с «переездной лихорадкой», некоторая спешка диктовалась еще тем, что с завтрашнего дня заканчивался отпуск у обоих супругов.

– Ну-с, – в шесть вечера Михаил Левшиц торжественно вышел на середину большей комнаты, окинул взглядом обстановку и помпезно провозгласил: – Вот так живет украинский средний класс!

Валерия, иронически глянув на него, фыркнула.