Данэя. Жертвы прогресса II

Не может быть, не должно! Поймать ещё, почувствовать вновь и вновь взявшую блесну рыбу, подсечь её резким рывком и снова тащить к себе.

«Там у нас тоже обязательно должна быть рыба, ею надо как можно скорей заселить водоемы». Чтобы и там можно было испытать азарт ловли, восторг при виде крупной бьющейся рыбы.

Он забросил далеко, почти к самым кустам у мыска. Повел – и тут же почувствовал, что зацепил. Ну, надо же!

Действуя веслами, он медленно подплыл к мыску, чтобы, легонько подергивая леску, как учил Отец, попытать освободить тройник с блесной.

Солнце ещё сияло вовсю. Ветерок приятно обдувал лицо и голое тело и тихо подвигал лодку.

Удивленный вскрик заставил его поднять голову.

…Что делать? Как жить дальше? С каждым днем она всё сильней чувствовала, что уже окончательно не в состоянии жить по-прежнему, – только так, как живут они.

Мысль, в первый момент показавшаяся безумной – стать одной из них, войти в их семью – не проходила. Наоборот – становилась навязчивой, настолько сильной, что сминала даже чувство к Дану.

Они становились ближе ей – все: и Эя, и девочка, и застенчивый юноша, горящий взгляд которого стал часто видеться ей.

Надо искупаться: вода освежит тело и хоть немного успокоит. Лейли сбросила одежду, шагнула к воде. Солнце било в глаза так, что пришлось зажмуриться.

Она приоткрыла глаза – и не поверила себе: лодка, прямо перед ней, и в лодке сын Дана – Лал. Солнце золотило его развевающиеся огненно рыжие кудри, – казалось, сияющий ореол окружал его голову.

И юношески стройное нагое тело с выпуклой грудью, развернутыми плечами – будто созданное античным скульптором для храма Гелиоса[1 - Древнегреческий бог Солнца.].

Он поднял голову, услышав её вскрик, – и всё затмил его взгляд. Он уже не мог оторвать от нее глаз, не мог опустить их; в них светились восхищение и радость, робость и покорная нежность. Губы его беззвучно шевелились.

И молнией пронзила её мысль: это – выход! Единственный – другого не будет.

Только это свяжет её с ними – неразрывно, прочно.

И сразу отпали все сомнения, все тревоги. Стало удивительно спокойно в её душе. И она не стала закрывать свою наготу: шагнула вперед, в воду – навстречу ему.

Лейли… Она – или он плохо знал своего Сына: как смотрел он на нее, красный от смущения. Потом полночи ждал на балконе, чтобы ещё раз увидеть её.

Пора – мальчику уже восемнадцать.