Данэя. Жертвы прогресса II

– Душа – это мистический бред: годится лишь для плохой поэзии. Человечество исходит их реальных различий интеллектуальных потенциалов конкретных индивидуумов и соответственно определяет каждому его функциональное место. Это обеспечивает максимальную результативность деятельности всего человечества.

– Перепевы эпохи кризиса! Он кончился. И отнюдь не благодаря тому, что ты и другие продолжаете утверждать. Сейчас подобная жестокость уже не имеет оправдания.

– Вам мало того, что вы добились? Мечтаете совсем прекратить отбраковку?

– Это было нашей целью с самого начала.

– И возврат женщин к рождению детей – средство её осуществления?

– Да, – хотя не только для этого. Я уже говорила тебе.

– Ну, так, подведем итог: твоя беременность – не случайность, а преднамеренный, обдуманный акт осуществления вашей программы.

– Да: кто-то должен был сделать это первой.

– Мне всё ясно.

– Наш разговор закончен?

– Почти. Позволь только задать тебе только кое-какие вопросы, интересующие меня как генетика.

– Пожалуйста.

– Благодарю. Кто отец ребенка? Ты понимаешь, что меня интересует?

– Не знаю.

– То есть?

– Возможных отцов достаточно много.

– Исчерпывающий ответ! И какой же генотип ребенка ты можешь ожидать?

– Вы его – всегда заранее определяете?

– С не сопоставимо большей вероятностной надежностью, чем в твоем случае. Оптимальный подбор пар производится нами, как ты знаешь, после тщательного анализа с помощь специально только для этого предназначенного суперкомпьютера.

– Почему же тогда все дети не рождаются достаточно способными?

– Потому что это – абсолютно невозможно. И ты это знаешь. Зато мы обеспечиваем максимум одаренных, возможный на сегодняшний день. Исключение подбора повлечет за собой потомственную деградацию. Аргумент этот – против тебя. Тебе есть над чем подумать. У меня на сегодня всё.

Он сам вызвал самоходное кресло для меня.

Несколько дней Йорг не связывался и не встречался со мной. Я провела их в тревоге: мы гадали, что он предпримет.

– Рассчитывал, что от неизвестности у тебя сдадут нервы? – спросила Эя.

– Должно быть. Но когда, наконец, вместо радиовызова он появился сам рано утром в моей школе, в его поведении не было и следа враждебности.

Дети делали зарядку. Я, как всегда, сидела возле площадки – наблюдала. Потом внезапно, ещё не видя, почувствовала его присутствие и вздрогнула. Как сегодня.

– Ну что ты, сестра! Нельзя же так: разве ты меня боишься? – улыбаясь, сказал он.