Секрет опричника; Преступление в слободе

Как он к этому отнесся?

– Улыбнулся и ушел. А в чем дело? Почему вы спрашиваете об этом человеке?.. Кто вы?

У меня не было времени ответить ни на один из этих вопросов – возле бывшего губернаторского особняка, где размещался художественный музей, чернобородый повернул к Волге.

Я бросился следом за ним, так и не сказав девушке-экскурсоводу, что Успенский собор был гордостью и украшением Ярославля, пока его не снесли до основания, оставив от собора только сторожку, приспособленную под общественный туалет.

Чернобородый шел вдоль ограды, окружавшей парк возле губернаторского особняка.

Опять, второй раз за короткое время, я преследовал этого человека. Судьба, как нарочно, сталкивала меня с ним.

К церкви Николы Надеина, расположенной в глубине улицы, он не свернул. Я вспомнил – иконостас в церкви был установлен в восемнадцатом веке и выполнили его, как предполагалось, по рисунку Федора Волкова – основателя первого русского театра.

Может, чернобородый идет в художественный музей?

Однако от музея, разместившегося в бывшем губернаторском особняке, он повернул в другую сторону, не задерживаясь, миновал церковь Рождества Христова.

Куда же направляется чернобородый? К церкви Благовещения? Но, не доходя ее, он вдруг свернул во двор современного жилого здания на набережной Волги.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Поторопился я своевременно – чернобородый решительно скрылся в одном из подъездов. Меня он вроде бы не заметил.

Я посмотрел на табличку с адресом дома.

Прочитав номера квартир над дверью в подъезд, я убедился – квартира Окладина находится здесь.

Сразу отчетливо вспомнилось непонятное поведение историка в бывшей Александровой слободе, его неожиданное появление на железнодорожном вокзале Ростова Великого.

Что кроется за всем этим? Как мне поступить теперь?

Надо было собраться с мыслями. Увидев в глубине двора скамейку, над которой свисали густые ветви акации, я решил тут дождаться чернобородого. Что буду делать, когда он выйдет из подъезда, еще не знал. Твердо надумал одно – если Окладин и чернобородый выйдут вместе, подойти к ним. А там – будь что будет.