Секрет опричника; Преступление в слободе

Возможно, в дальнейшем предполагалось использовать сына Соломонии в борьбе за власть, как законного наследника московского престола.

– Почему же тогда не использовали?

– Это можно по-разному объяснить. Не исключено, что свою роль тут сыграло поспешное венчание Грозного на царство, который знал о существовании старшего брата, имевшего на царский трон законные права. Грозный успел опередить события, которые могли бы лишить его власти, выбил почву из-под ног тех, кто решил разыграть эту карту.

На мой взгляд, предположение Пташникова не было подкреплено серьезными доводами. Да и у самого краеведа на этот счет оставались сомнения, которые он тут же осторожно высказал:

– К сожалению, не сохранилось никаких документов, подтверждающих, что у Соломонии Сабуровой действительно родился в Суздале ребенок. Известно только, что за распространение слухов о рождении у нее сына были биты кнутом жена казначея Юрия Малого и жена постельничего Якова Мансурова. До нас не дошло даже сообщение о ложности этих слухов, которое наверняка появилось на свет после возвращения из Суздаля следственной комиссии.

– Нет документов – это еще не доказательство. Почему нельзя поверить легенде – устному свидетельству, которое донесла до нас народная память?

– Я тоже так считаю, – согласился со мной Пташников. – Но выяснилось, что каменное надгробие над фиктивным захоронением сооружено не в шестнадцатом веке, а гораздо позднее. На этом основании сделали вывод, что мистификация с захоронением была осуществлена уже после смерти Соломонии Сабуровой.

– Кому могла потребоваться эта странная мистификация? Она имела смысл только в свое время, при жизни Василия Третьего и Соломонии.

– В 1650 году с целью привлечения в Покровский монастырь верующих патриарх Иосиф причислил Соломонию Сабурову к лику святых. Тогда же церковники могли вспомнить легенду о ребенке ссыльной княгини – и установили надгробие над его фиктивной могилой, которая, якобы, как и могила Соломонии, тоже могла творить чудеса, а следовательно, приносить доход в монастырскую казну.

В таком случае церковники ограничились бы установкой надгробия, а делать колоду и куклу – только лишние, ничем не оправданные хлопоты. Все равно никто из верующих не стал бы разрывать могилу и, таким образом, осквернять ее.

– Серьезный довод против версии с поздней мистификацией, – поддержал меня Пташников.