Секрет опричника; Преступление в слободе

Марк поднял стамеску, положил ее в сумку длинноволосого, его фонарь протянул мне. Парень не сопротивлялся, все еще не придя в себя от испуга. Видимо, подействовало и то, что все происходило в полной тишине, без единого слова – это молчание словно парализовало взломщика.

Я шепнул Марку, где видел длинноволосого.

– Ты не ошибся? – только сейчас подал он голос, не спуская с парня луч фонаря.

– Я его хорошо запомнил. И сумку эту раньше видел – она была у чернобородого. Если не веришь, посмотри сам, – на ней должно быть написано «Солли».

– Что это такое?

– Видимо, название какой-то фирмы.

Марк снял сумку с плеча длинноволосого парня и осветил ее. Я не ошибся – это была та самая сумка, которая висела над головой чернобородого в вагоне московской электрички.

Кроме работающей от аккумулятора ножовки в ней был целый набор слесарных инструментов: кусачки, сверла, пилки разных размеров, молоток и зубило. Тут же, в кожаном чехле, лежал миниатюрный импортный фотоаппарат со вспышкой.

Но не фотоаппарат заинтересовал Марка.

– Не надо! – руками заслонился парень, заметив, что отверстие в кнопке направлено ему в лицо.

Я догадался: это была та самая аэрозоль, которую чернобородый использовал против меня.

Марк прямо здесь, в церкви, начал предварительный допрос, не без основания надеясь, что необычная обстановка подействует на длинноволосого обезоруживающе.

– Какое задание вы получили? – в лоб спросил он.

Голос парня дрожал то ли от холода, то ли от страха:

– Я должен был снять икону Иоанна. Если за ней, на Царских вратах, вырезан рисунок, сфотографировать его.

– Что за рисунок?

– Ну, план…

Итак, предположение Пташникова полностью подтвердилось, осталось узнать, что за план разыскивал чернобородый на Царских вратах, вывезенных Грозным из разграбленного Новгорода.

Однако Марк спросил парня о другом – кто его нанял и снабдил инструментами.

– В Москве я с ним познакомился, в ресторане «Будапешт», – торопливо заговорил парень. – Пришли с дружком, заказали бутылку сухого, на больше денег не хватило. Тут он подсел, коньяку взял.

– Как его звать?

– Кирилл Борисович. Фамилию не сказал, а мы не спрашивали.

– Кто он такой?

– Ученый, искусствовед. Пишет диссертацию о древней культуре.

– Ученый – и заставил ночью вламываться в церковь?

– Тут целая история.