Секрет опричника; Преступление в слободе

Чаще других на них красовался темноволосый скуластый парень с веселыми глазами: возле гоночного велосипеда, на мотоцикле, за рулем новенького легкового автомобиля.

На последней фотографии выражение симпатичного лица парня было и лукавым и вместе с тем горделивым – знай, мол, наших, собственной машиной обзавелся.

Заставленные кактусами окна квартиры Ниткиных выходили на территорию кремля. Солнечные лучи в последний раз высветили кресты на Троицком соборе и погасли, к окнам подступили синие сумерки.

В церковь Марк решил идти в полночь – появляться раньше не имело смысла, а позднее можно было нос к носу встретиться с чернобородым.

Свое обещание Ниткин сдержал – приготовленного им ужина хватило бы на десяток голодных мужчин, а он все расстраивался, что нет жены, которая угостила бы нас «по-настоящему».

Мы искренне успокаивали гостеприимного хозяина, однако при этом я подумал про себя, что его жена уехала в Москву весьма своевременно, – ее присутствие стеснило бы нас, а особенно, наверное, Пташникова, который, как мне показалось, не был большим любителем женского общества.

Подав на стол кофе в таких больших кружках, что из них впору было пить квас, Ниткин спросил, почему вместе с нами не пришел Окладин.

– У него с утра лекции, очень торопился в Ярославль, – объяснил Пташников, мелкими глотками с удовольствием отпивая кофе.

Ниткин поставил свою кружку на стол:

– Какие могут быть лекции в воскресенье?

– Действительно, ведь сегодня суббота, – чуть не поперхнулся Пташников.

Однако Марк быстро, с какой-то непонятной поспешностью нашел другое объяснение поступку историка:

– Михаил Николаевич из отпуска едет, целый месяц в календарь не заглядывал, вот и ошибся – решил, что завтра понедельник. Со мной такое тоже бывало.

– Вроде бы Окладин не тот человек, чтобы потерять счет дням, – недоверчиво заметил я и опять, в который раз, вспомнил сообщение Зинаиды Васильевны о ночной прогулке историка.

– Это точно, – согласился Пташников. – Наверное, у Михаила Николаевича не только каждый день, но и каждый час на год вперед расписан. Я думал, такими пунктуальными только немцы бывают.

– Жаль, что он не нашел возможности зайти ко мне, – огорченно произнес Ниткин. – Хотелось узнать, как у него обстоят дела с докторской диссертацией.