Секрет опричника; Преступление в слободе

Красота иконостаса притягивала взгляд и вызывала чувство безмолвного восхищения. Деревянные гирлянды цветов, виноградные гроздья, картуши в виде свитков и щитов, обрамленные затейливыми завитками, мерцали таинственно и величаво.

Иконостас православного храма имеет свою структуру – иконы в нем располагаются в строгом порядке, определенными «чинами». Нижний ряд носит название «местный чин». В центре – Царские врата, справа – икона Иисуса Христа, слева – Богоматери. Дальше – иконы праздника, которому посвящен храм, и местных святых.

Над иконами «местного чина» поднимается «деисусный чин». Прямо над Царскими вратами – икона Христа, справа от него – Иоанна Предтечи, слева – Богоматери, за ними – иконы архангелов, апостолов Петра и Павла, отцов церкви, воинов и мучеников, причисленных к лику святых.

Следующий, «праздничный чин» состоит из небольших квадратных икон, посвященных главным праздникам христианского календаря: Троице, Рождеству Христову, Благовещению, Крещению, Сретению, Преображению, Тайной вечере, Воскресению Христа, Вознесению, Успению Богородицы, Распятию Христа, празднику Покрова.

Под самыми сводами древнего храма «праздничный чин» венчался резьбой по дереву. В больших храмах выше были еще два «чина» – пророческий и праотцов, состоящие из высоких икон в рост, чтобы их можно было разглядеть снизу.

Мы поднялись на амвон, подошли к Царским вратам с иконой Благовещения в центре и иконами евангелистов Марка, Матфея, Луки и Иоанна. Последнюю икону Пташников и Окладин осмотрели по-особому внимательно.

– Конец восемнадцатого века.

– Вернее, начало девятнадцатого, – поправил краеведа Окладин.

– В любом случае большой ценности не представляет, – добавил Пташников.

Историк заявил более решительно:

– Вообще никакой ценности не представляет!

Вероятно, у Ниткина на этот счет имелось несколько иное мнение, но он оставил его при себе.

– Что же заставляет чернобородого предпринимать такие рискованные поступки? – повторил Марк свой вопрос.

– Вероятно, его интересует не сама икона Иоанна, а нечто иное.

– Что же тогда? – заглянул Марк в насупленное лицо краеведа.

– То, что находится за иконой, чего нельзя увидеть, не сняв икону с Царских врат.

– Возможно, вы правы. – Марк выразительно посмотрел на Ниткина. – Придется снять икону Иоанна.

Было заметно, что Ниткину это решение не понравилось, но Марк все-таки настоял на своем, предположение Пташникова показалось ему убедительным.