Забытый полигон

Она на той стороне, на правой стене. Если не успеть, газ пойдет, и мы все здесь останемся. Так что ты наверх дуй, мало ли что. Людей без командира нельзя оставлять.

К тому времени двое крепышей уже стояли рядом, ожидая приказа. Когда за ними захлопнулся люк, Сергей в свете фонарика дал инструкции, которые заключались в том, что как только он даст знак, они должны изо всех сил дернуть за ручку и отворить дверь, пропуская Сергея внутрь. Взявшись за первый тумблер, Сергей глубоко вздохнул. Сердце билось учащенно, мысли хаотично метались, совсем не так, как он привык в трудных ситуациях.

Он всегда был хладнокровный, рассчитывал на свою реакцию, силу, ловкость. Здесь же от него ничего не зависело. Системе безопасности было абсолютно все равно, кто набрал код. Будь то хлюпик, женщина или ребенок, случайно узнавший код, или просто неуклюжий охранник, это не имело никакого значения. Капсула разобьется и в одну секунду отнимет жизнь у любого находящегося в комнате. Сергею представилось, что он ошибся в наборе кода и, повернув колесо, активировал притаившуюся смерть. Его душа воспарила и смотрит на три тела, дергающиеся в агонии. Одно его и еще два, доверивших ему свою жизнь. А там наверху еще люди, умирающие от радиации. И его жена и дочь, хоть и приемная, и отец Олега повторяющий несколько раз там на рыбалке: «Только тридцать секунда, Серега. Тридцать секунд». Сергей помотал головой. Сердце бухало, перекачивая вязкую кровь. Кислорода явно не хватало. Он напрягся, представив перед собой отпечатанный в городском фотоателье фрагмент секретной карты, с координатами входа, и пять цифр, ничем не отличающихся от остальных, нанесенных на карте, таких же серых и крохотных. Щелк, щелк, щелк,,, отчетливо повторяли тугие переключатели действия Олега. В голове уже шел обратный отсчет: «двадцать девять, двадцать восемь…». Он схватил круглый запор и повернул против часовой стрелки. Колесо вращалось медленно, даже не вращалось, а лениво поворачивалось, «двадцать семь, двадцать шесть, двадцать пять». «А ведь только пол оборота», – пронеслось в голове у Сергея. Силы уходили. «Давай, крути», – приказал он одному из крепышей. «Двадцать четыре, двадцать три, двадцать два». У крепыша получалось в два раза быстрее, но видно было, как и ему это дается с трудом. Смазанный давно механизм, поддавался с неохотой. Смазка выполнила свою основную функцию, защитила механизм от коррозии и сохранила его работоспособным, но за многие годы стала вязкой.