Рейд. Охота

А если их догонит два или три взрослых воина? Нет, останавливаться нельзя.

– Давай, Александр, давай, – шепчет Саблин.

Он думает, что Сашка сейчас обозлится, ответит резко, мол, не подгоняй, сам знаю. Но Каштенков молчит, видно, совсем сил не осталось.

Это плохо, и тогда Аким говорит:

– Температура, Саня?

– Тридцать, – с видимым трудом говорит пулемётчик.

– Понизь до двадцати восьми.

– Есть, понизить до двадцати восьми.

– Стой, – говорит Аким, – давай воды выпьем.

Они останавливаются, один пьёт, другой смотрит по сторновкам, охраняет, потом меняются.

Передышка минута. Это много, Саблину даже думать не хочется, сколько за минуту может пробежать по барханам сильный дарг. И тут до них докатывается тихий-тихий хлопок. Им прекрасно знаком этот звук.

– Нашли, значит, мертвяка своего, – хрипло говорит Сашка.

В его голосе чувствуется злорадная усмешка. Они с Акимом знают, что кого-то наверняка мина убила, а может, и не одного. Для людей незащищённых бронёй противопехотная мина – верная смерть или серьёзные раны.

Саблин радуется, что товарищ начал говорить, постоял, воды выпил, хоть чуть-чуть отживел.

– Пошли, торопиться надо, – говорит Саблин, – у нас сегодня ещё дело есть.

– Какое ещё дело? – Удивлённо спрашивает Каштенков.

– До темноты дожить, вот какое, – говорит Аким.

И они пошли на восток. А до воды оставалось уже совсем немного, рукой подать.

Даже через фильтры шлема проникал запах тины и воды, барханы измельчали, становились всё короче и ниже, сходили на нет.

Река совсем была близко, всё больше и больше виднелась растительность, скудная, серая, но это была уже не пустынная колючка и поганый анчар.

Сашка остановился, поднял руку, а потом сделал два неуверенных шага в сторону и повалился на песок бархана.

– Саня, ты чего, – произнёс Саблин, хотел подбежать к нему, ускориться, но сил не было, там и плёлся еле-еле, пока не сел рядом с товарищем.

– Акимка, надо перекурить, – хрипло сказал пулеметчик, открывая забрало.

– Сань не время, потерпи пару километров. На берегу будет место, поставим мины, окапаемся и покурим, да… Найдём высокое место, заляжем и покурим. Давай, вставай…

– Не могу, дай порхнуть, в глазах потемнело.

– Ладно, подыши, ты только температуру сделай двадцать семь, не экономь хладоген, у нас его горы. – Сказал Саблин, скинул ранец и, напрягаясь, полез на бархан.

Залег на самом верху.