Психологический рисунок личности, или Как разбираться в людях

Жена и теща моют посуду обычно так: тарелка в тарелку, тарелка в тарелку, стопка их ставится в раковину, а уж потом все моется. А паранойяльный муж, допустим, пришел к выводу, что это нерационально, потому что тогда каждую тарелку надо более тщательно мыть и снизу: она дополнительно грязнится при соприкосновении с остатками пищи на нижней тарелке; а кроме того, мытью каждой тарелки мешает вся стопка тарелок, и все это приводит к непроизводительным тратам времени. Он навязывает свой порядок мытья посуды: сооружает над кухонным столом этажерочку с множеством полочек для использованных тарелок, теперь каждая тарелка не испачкана дополнительно пищей снизу.

Паранойяльный очень настойчив в своих стремлениях внедрить новый порядок, который предложил именно он. Может статься, что предлагаемый им новый порядок действительно лучше и что есть все основания его ввести, как в только что приведенном случае. Но людям не свойственно быстро менять свои привычки, и настойчивость паранойяльного раздражает их. А паранойяльного человека бесит их консерватизм.

Вот и конфликт.

Если вы паранойяльный, сдержите свою революционную мысль: ведь отношения с людьми могут быть дороже, чем рационализм в вещном мире.

А если вы относитесь к другому психотипу, а живете или работаете рядом с паранойяльным, – подумайте: может быть, он прав в своих нововведениях. И вам легче будет жить и работать. Так, двигаясь навстречу друг другу с пониманием тонкостей психотипа, мы сможем предотвратить или смягчить конфликты.

Не только в вещах, но и в отношениях людей паранойяльный вводит новый порядок.

Лев Толстой вместе с Николаем Чернышевским пробили стену женской зависимости от мужчин. А в начале нашей эры паранойяльные вводили религиозные запреты на языческие вольности в сексе.

Я специально начал с тарелок, хотел показать, что паранойяльный проявляется и в мелочах. Но все же основное, что его интересует, – это макросоциум. И работа паранойяльной личности состоит в основном в глобальном изменении общественного порядка, установленного ранее кем-то из предшествующих паранойяльных деятелей и поддерживаемого ревностными эпилептоидами.

Он считает этот порядок вещей плохим, отношения, сложившиеся в мире людей и поддерживаемые традицией, признает негодными и подлежащими замене на лучшие, им придуманные.

Если кто-то не хочет признавать хорошим порядок, за который ратует паранойяльный (в вещах ли, в микросоциальных отношениях, в социальном макромире), то он признает плохим этого человека.