Ёперный театр

Суточных мне хватало на то, чтобы в Москве поставить на сцене декорации, поехать на такси в аэропорт, взять билет в Сочи, искупаться в море и вернуться обратно.

– Да, неплохо. Ваше поколение настолько добросовестно шиковало, что нашему ничего не осталось.

– Я знаю, что за глаза вы надо мной посмеиваетесь. Только, видишь, в чём дело, в глаза-то вы мне ничего сказать не можете. Я тёртый калач, а вы ещё мальчишки.

– Коллектив забавляет то, как ты всех посылаешь на три буквы, – ответил я.

Карл улыбнулся.

– А как ещё разговаривать с тупорылыми? Раньше артисты из себя ничего не строили, вели себя как нормальные интеллигентные люди.

А что сейчас с ними происходит? Извращенцы, да и только. Скоро по сцене, как в бане, голые будут бегать. Попомни моё слово!

– Ну не все же?

– А я не всех ругаю. С талантом мне приятно побеседовать. Думаешь, если артист учит роли, он становится умнее? Нет. У тебя же не прибавиться ума, если зазубришь наизусть песенку семерых козлят. А что касается руководства, ты знаешь, раньше, возвращаясь из заграничной поездки, монтировщик мог позволить себе купить подержанный автомобиль.

А сейчас у нас суточные двадцать евро, ты сам-то как думаешь, это нормально?

– Мог бы и не ехать, – улыбнулся я.

– Да, захотел сменить обстановку…

– Я понимаю, о чём ты хочешь мне сказать. Помнишь, к нам приезжал грузинский театр?

– Имени Шота Руставели, я и до этого работал с ними, – ответил Карл.

– Когда на сцене была направка света, в зале сидел, как мне показалось, их осветитель.

Я сел рядом, мы разговорились с ним, а когда познакомились, выяснилось, что это был Роберт Стуруа. Я шесть лет отбарабанил в театре и ни разу так свободно не общался с нашими режиссёрами. А тут, всемирно известный человек, абсолютно не заносчивый…

– Поэтому и всемирно известный, – перебил меня Карл, – наши-то хищники, им надо урвать. А наглые! Помнишь, прибегал к нам «товарищ», за бутылку на репетицию просил нарядить сцену как на генеральный прогон?

– Михалыч тогда за две договорился, а мы отказались помогать, – вспомнил я.

– Вот, я тебе об этом и говорю. Один придурок предлагает, а другой соглашается. Артисты балета, сидящие рядом с нами, внимательно слушали Карла, переглядывались между собой и хихикали.

– Смешно, да? Вам посмеяться можно, благодаря балету по миру путешествуем. А с нашей оперой далеко не уедешь. Вот пример, у нашей бывшей директрисы, пока она на должности была, муж во всех спектаклях был солистом.