Ёперный театр

Это романтическое произведение, словно Эверест, пыталось покорить множество режиссёров, но ввиду того что продолжительность оперы составляла более пяти часов, не всем это удавалось. Режиссёр нашего театра, очевидно, предположив, что зрители уже запаслись подгузниками, поверил в то, что именно он сможет покорить недосягаемую вершину.

Не знаю, как «Троянцы» завоёвывали мировые подмостки? В нашем случае реакция неподготовленных зрителей напоминала отрывок из фильма «Человек с бульвара капуцинов»: два оскорбления в один день – это слишком многовато.

Мало того, что эту штуку повесили на стену, нас ещё заставляют смотреть на неё!

Здесь нужно сделать небольшое отступление, чтобы рассказать об устройстве сцены. Пол называется планшет. Под ним в нашем театре был трёхметровый трюм для хранения декораций и всякого барахла осветителей. Толщина планшета составляла не более десяти сантиметров бруса, плотно уложенного в ряд на швеллеры, пропущенные через бетонные опоры.

Замысел спектакля был идеален. На трёх первых этажах лесов должны были петь артисты хора, а на двух последних, очевидно, расшатывать леса балет.

Ни один режиссёр и ни один художник никогда не советуются с монтировщиками. Напротив, придумают что-нибудь этакое, не соответствующее законам физики, и бегают потом озадаченные по сцене: «А давайте так лучше, если вот это переместить туда…».

Собрав конструкцию, мы обнаружили, что планшет начал проминаться, более того, стойки под настилами мотало в разные стороны. Как таковых фиксаторов не было, стяжками служили перила.

Монтируя четвёртый ярус, у меня подкашивались ноги, на пятом я вовсе ползал на брюхе. Карл одной ногой стоял на декорации, другой на штанкете, не имевшем опоры. Когда я посмотрел на него, у меня закружилась голова. Моя ненависть к художнику теперь не знала границ.

– Ты бы хоть надел страховочный пояс, – обратился я к Карлу.

– Да на хер он мне нужен, – пыхтел Карл, удерживая одной ногой равновесие штанкета на пятнадцатиметровой высоте.

Спустившись вниз, после дюжины сердечных аритмий, я задал вопрос руководству, почему из-за каких-то авантюристов рискуют жизнью сотрудники? Внятный ответ я так и не получил.

Оценочные суждения вокруг театра очень многим, не относящимся к нему людям, не дают покоя. Они распускают слухи о том, что в театре много гомосексуалистов. Это не так. Они есть, но их очень мало, и они держаться особняком, а вот «пидорасов», которые хотят выехать за счёт других, на пальцах не пересчитаешь.