Суета сует

Хромой выслушивал угрозы усатого с невозмутимым видом, несколько раз кивнул в знак согласия, тщетно пытался вставить несколько фраз, не слышных из-за воплей кавказца. Он развел руками, показывая бессилие перед натиском одностороннего диалога, сунул два пальца в рот и коротко свистнул. Из окружившей спорщиков толпы выскользнул худенький парнишка в кепке, надвинутой чуть ли не на нос, и на глазах остолбеневшей толпы несколько раз воткнул длинное тонкое, как спица, лезвие ножа кавказцу в спину.

Усатый широко открыл глаза, из уголка приоткрытого рта полилась красная струйка, он опустился на колени и повалился на бок, придавливая телом нож, брошенный парнишкой, которого и след простыл. После секундного молчания толпа взорвалась бурей возгласов, несколько свидетелей произошедшего подбежали к раненому, другие поспешно покинули арену, расталкивая встречный поток любопытных, привлеченных криками.

Хромой кивком приказал Толе сматываться.

– Следуй за мной на расстоянии, понял?

Прошагав некоторое расстояние, он нырнул в подземный переход, на другой стороне улицы пересек покрытый брусчаткой двор, вошел в средний подъезд и позвонил в квартиру на втором этаже.

В ответ на условный звонок дверь открыла женщина лет сорока, одетая в поношенный махровый халат бывшего синего цвета. Она впустила приятелей в прихожую, увешанную одеждой на все сезоны.

– Ну что снова натворил? – набросилась хозяйка на Хромого. – Задницу, небось, прибежал спасать? Как что, сразу под крылышко тети Клавы.

 – Женщина косо посмотрела на Толю: – Кого в этот раз привел?

Послышался дверной звонок. Клава вопросительно посмотрела на Хромого, тот в ответ недоуменно пожал плечами.

Хозяйка взглянула в зрачок, сразу после этого провернула ключ, впуская худенького паренька, которого Толя видел раньше на рынке с ножом.

Парнишка весело ухмыльнулся:

– Общий привет, господа и дамы, вы, прямо как в «Ревизоре», замерли в тупом молчании.

Спешу сообщить, ревизора не будет, застрял, милостивые господа, в общественном сортире, поскольку дебет и кредит туалетной бумаги, нарезанной из газетных передовиц, не совпадает.

– Заткнись, Золушка, и так до смерти напугала, – недовольно выругался Хромой. – Тебя кто просил пером размахивать, терпения не хватило? Теперь придется в подполье уходить, а у меня вон сколько дел незаконченных, с одним только Клином надо счета свести.