Новичок

– Ну что, готов забрать билеты в Берлин? – игриво спросил Бахов,

– Да вы знаете, я тут подумал… Может, у вас есть другие вакансии?

– Ха-ха, – искренне рассмеялся тот. – Ты знаешь, мы живем в циничном мире. И наш бизнес, он… он также жесток, как и весь мир. Поэтому, мы тебя обули.

– Обули? – я кажется понял, о чем речь.

– Чтобы тебе было понятнее –

. Но далее давай говорить цензурно, я мата не люблю.

– Хорошо, – кивнул я. – И в чем заключался… э-эм… обувка?

– В том что в Берлин мы посылаем людей с опытом судимости, – хмыкнул Кирилл Мефодьевич.

– А я отчаялся?

– Егор, он отчаился? – повернулся к парнишке Бахов.

– Три микрозайма на четыреста пятьдесят тысяч, – бодро ответил он, глядя в экран смартфона, – сейчас сумма долга уже за миллион, процентная ставка – два процента в день… Ну, в целом триста тысяч он выплатил, но один миллион двести тридцать тысяч остались, и это за четыре месяца.

– Под новый год что ли брал? – усмехнулся Дмитрий Анатольевич.

– Ну да, – смущенно ответил я. – Надо было товар срочно закупать, а доллар в цене вырос.

– Доллар он такой, – довольно кивнул Бахов. – А что еще, Егор?

– Еще доля в квартире в Курске, у мамы в Курске же зарплата двадцать пять тысяч, влиятельных родственников нет, предложений по работе тоже, – перечислял наглец.

Откуда он все это выискал? А как же закон о персональных данных?!

– Короче, – продолжил хозяин резиденции, – под отчаянными ребятами я подразумевал именно тебя.

– Вы зарабатываете на лапте? – удивился я, но все сидящие почему-то рассмеялись.

– Ну конечно, – заржал Ковальский, – у нас же в битах закладки.

– Федерация – это общественная нагрузка для доступа во властные кабинеты, – более популярно ответил Бахов. – Здесь тебя никто не будет нагружать работой.

– У нас на тебя большие планы, – добавил Дмитрий Анатольевич.

– Так вы даже не знаете меня. У вас даже резюме нет моего…

– Ну как же нет, – охнул Кирилл Мефодьевич. – У Егора все есть. Опыт работы в юридической конторе и индивидуальным предпринимателем. Образование высшее, юридическое стало быть. Ну что же, пооригинальнее ничего не мог придумать… Но тут уж ничего не поделать.