Наблюдатель

– Какая одежда? Кто пьяный?!

Он понимал, что спрашивает совсем не то, что нужно, стараясь оттянуть время, но выделенный ситуацией лимит был слишком мал – требовались решения. Он слышал, как хлопнула дверца, – сообразительный напарник уже выскочил из машины, и его рука тоже потянулась к ручке. Нужный вопрос возник внезапно, словно вышел из тумана:

– Мы-то тут при чем?

Таджик улыбнулся шире и показал взглядом на заднее сиденье. Байков понял. Его привычка класть фуражку на заднюю панель, чтобы другие копы видели – едет «свой».

Сомнения рассеялись, и он выскочил из машины, тотчас забыв о таджике, чтобы вспомнить о нем, когда все станет по-настоящему ясно.

Странное чувство, думал он, спустя десять минут – будто у тебя что-то украли. Говорят, нет ничего ценнее времени. Когда дыхание Байкова восстановилось, мозг его, насытившись кислородом, наконец, сформулировал по-настоящему правильный вопрос. Вопрос, на который он уже знал ответ.

Эпизод 6

Собака была небольшой, но вздыбленная на загривке шерсть вызвала неприятные ассоциации с Мартой.

Он повернул к лесу, надеясь, что ее устроит такое решение, но низкий рык сообщил об обратном.

Со стороны домов на него поглядывали пара подростков на лавочке и женщина с коляской, шедшая по тротуару.

Скорее это обстоятельство, а не собака, решившая напомнить, что он незваный гость на ее территории, стало причиной первых, пока еще слабых, ударов молота в голове. Краем глаза он видел, что от гаражей к нему спешит еще одна дворняга.

Она семенила осторожно немного боком, словно опасаясь расплескать свою ярость, и в эту секунду он неожиданно потерял контроль. Удары молота с фантастической скоростью участились, слившись в один монотонный звон.

Схватив первое, что попалось под руку, – разлапистую мшистую ветку, он со свирепой уверенностью пошел на собак. Животные, учуяв физическую угрозу, бросились наутек, на бегу заливаясь пронзительным лаем.

– Дичают, – неожиданно раздалось за спиной.

Он обернулся. Высокий старик разглядывал его рваную футболку.

– Считают этот лес своим, – сказал старик и перевел взгляд на его стоптанные кроссовки, – скоро будут нападать на нас.

– Уже нападают.

Пальцы разжались, выпуская ветку из рук.

Старик ничего не сказал. В его взгляде не было ни тени добродушия, ни напряженного старческого страдания. Впрочем, явной неприязни в нем тоже не было. Знакомый взгляд.