Рейд. Оазисы

Чем вы торгуете?

Горохов достал первую попавшуюся под руку банку, это был сульфадиметоксин, и показал ей.

– Ой, нет, на это у меня денег нет. – Она потрясла головой.

Горохов подумал, что она врёт, да, антибиотик стоит немало, но у такой опрятной женщины с хорошим домом и с чистым лицом без проказы деньги есть. Уж полтора рубля нашла бы, просто она боится, что незнакомец продаст ей подделку. Горохов не настаивает. Прячет банку в карман.

–Ну, а кто может это купить?

– Доктор Рахим. Да, он купит сразу.

– Валера Генетик?

– Да, да, знаете его?

– Знаю. Он меня уже лечил.

– Вот он может. Но у него с деньгами всегда плохо, а вот доктор Рахим купит, этот вечно при деньгах, богатей наш.

– Только эти двое? Понятно. – Горохов кивнул.

Он хотел уже прощаться, но женщина тут добавила:

– Ну, или Люська-проказа, но она вам хорошую цену не даст.

– Что? Кто? Какая Люська? Не та ли, что в банке работает?

– Она, она.

– Был в банке сегодня. Видел. Так она тоже может купить? Она что, покупает медикаменты?

– Она всё покупает, – женщина сделала многозначительную мину на лице, – и всё продаёт.

– А почему вы её проказой назвали?

– Так она проказа и есть, мошенница и воровка. Краденое покупает. Да и шалава, наверное. То с одним поживет, то с другим. Прыгает из одной койки в другую, всё не пристроится никак, всё побогаче выбирает.

«Вот оно как. Значит, она не просто сотрудница банка Людмила, значит, она Люська-проказа, скупает всё, что выгодно, даже если оно и краденное».

Впрочем, верить всякой бабе, которая поносит другую бабу – дело неразумное. Геодезист давно уже не верил никому просто так. И поэтому с Людмилой из банка он захотел встретиться, поговорить. Может, и разговор сложится. Может, что интересное получится.

Горохов попрощался с торговкой булками и пошёл дальше по улице. А мимо опять проехал грузовичок, поднимая пыль. Где-то в переулке открыта дверь: свет, играет музыка, говор.

Пьяно смеются весёлые женщины. Пара мужиков грузят в квадроцикл сети для саранчи, хотя уже поздновато – сети ставят в сумерках, пока солнце не зашло. Впрочем, в каждом оазисе свои правила лова саранчи.

Где-то вдалеке хлопнул пистолетный выстрел. Горохов остановился. Стал поближе к стене дома, мимо которого шёл. Подождал. Нет, больше не стреляли. Да, город жил именно ночью.

Он подумал, что лучше ему поспешить найти ночлег.